Пески времени

Вот уже в который раз он задумался о том, стоило ли богатство его тетки того, чтобы тратить время на эти дурацкие прослушивания.

– Я буду в аппаратной. У вас есть время только на одну песню.

– Сэр, а что мне…

Но он уже ушел. Тереза осталась в комнате наедине с микрофоном, без понятия, что надо петь, что может подойти для субботней музыкальной программы. Может, просто уйти?..

Внезапно откуда-то раздался голос Луи:

– Ну что же вы? Начинайте!

– Простите. Я не могу…

Но, похоже, Луи Бонне вознамерился наказать ее за попусту потраченное на нее время:

– Всего несколько нот!

Этого будет достаточно, чтобы убедить тетку больше не присылать к нему подобных самородков.

– Я жду, – произнес он.

Откинувшись на стуле и закурив, Луи вдруг услышал голос, настолько чистый и сладкий, что по спине побежали мурашки. Девушка пела об одиночестве и отчаянии, об отсутствии любви и несбывшихся мечтах. И столько в ее голосе было тоски, что у Луи на глаза навернулись слезы. Ее пение пробудило в нем эмоции, которые, как ему казалось, давно умерли в его душе.

Вошедший в аппаратную звукорежиссер остановился в дверях, точно завороженный, и вскоре рядом собралась небольшая толпа, привлеченная пением. Все слушали молча: голос брал за душу, отчаянно молил о любви, и все остальные звуки замерли, уступив место лишь ему одному.

Когда голос затих, в аппаратной воцарилась тишина, и лишь через какое-то время послышалось:

– Такие голоса величайшая редкость.

Луи Бонне поспешил в студию. Тереза уже направлялась к выходу.

– Простите, что отняла у вас столько времени.

– Сядьте, Мария.

– Тереза.

– Прошу прощения. – Луи набрал в грудь воздуха. – По субботам, вечером, в эфир выходит музыкальная передача.

– Знаю. Я ее слушаю.

– Хотите принять в ней участие?

Тереза смотрела на мужчину, не в силах поверить собственным ушам.

– Вы хотите сказать… что вам понравилось мое пение?

– Оно великолепно! Начнем с малого, но это прекрасная возможность заявить о себе.

Все складывалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Меня пригласили принять участие в субботней программе и даже пообещали заплатить.

– Да? – усмехнулась Моник. – И сколько?

– Не знаю, да мне все равно.

«Главное, что я хоть кому-то нужна», – чуть было не сказала Тереза вслух, но вовремя сдержалась.

– Какая чудесная новость! Ты будешь петь на радио! – воскликнул отец.