Пески времени

Меган вновь потянула капитана за руку.

– Отпустите меня.

– Вы не можете уйти. Что мне делать?

– Возвращайтесь к детям и оставайтесь с ними, пока мы не уведомим полицию о вашем местонахождении. За вами пришлют «скорую помощь».

– Но…

– Немедленно вернитесь в замок, сеньора. Сержант, – окликнул кого-то капитан, – мы уходим отсюда.

Меган закрыла дверь и в изнеможении прижалась к ней спиной. Хайме ошеломленно смотрел на нее.

– Господи, это было потрясающе! Где ты научилась так искусно лгать?

Вздохнув, Меган посмотрела на него:

– Когда жила в приюте, мне пришлось многому учиться, чтобы себя защищать.

– Жаль, что я не видел выражения лица капитана. – Хайме расхохотался. – Брюшной тиф! Подумать только! Господи Иисусе! – Поймав на себе взгляд Меган, он извинился: – Прости, сестра.

Беглецы слышали, как на улице солдаты срочным порядком сворачивают палатки и трогаются с места.

– Вскоре здесь будет полиция, – сказал Хайме, когда они ушли. – Но в любом случае нас ждут в Логроньо, так что можем отправляться.

– Без проблем, – улыбнулся тот.

Не прошло и часа, а они уже направлялись на восток на видавшем виды сером седане. К удивлению Меган, ее усадили рядом с Хайме, а Ампаро и Феликс расположились на заднем сиденье.

– Тиф, – повторил Хайме, разражаясь смехом.

Меган улыбнулась в ответ:

– Ему ужасно хотелось поскорее унести ноги.

– Ты говорила, что жила в приюте, сестра?

– Да.

– Где именно?

– В Авиле.

– Но на испанку ты не похожа.

– Так мне говорили многие.

– Наверное, жизнь в приюте была настоящим адом.

Меган удивило его неожиданное проявление сочувствия.

– Могла бы быть, но не была. – «Я этого не допустила».

– Знаешь что-нибудь о своих родителях?"

"Меган вспомнились детские фантазии. «Мой отец был храбрым англичанином, водил «скорую помощь» во время гражданской войны в Испании, оказывал помощь лоялистам. Мою мать убили, поэтому меня и оставили на пороге дома фермеров».

Меган пожала плечами.

«Мой отец, иноземный принц, закрутил роман с красивой дочкой крестьянина, но, чтобы избежать скандала, бросил меня».

Хайме молча смотрел на нее и ждал.

– Я… – Она осеклась. – Я не знаю ничего о своих родителях.

Некоторое время они ехали в молчании.

– Как долго ты жила в монастыре?

– Около тринадцати лет.

– О господи! – воскликнул Хайме, пораженный, а потом поспешно добавил: – Прошу прощения, сестра.