Пески времени

Помахав им рукой, он вошел в банк.

Затаив дыхание, Меган начала молиться.

Молитва – это воззвание; молитва – это способность слышать; молитва – это убежище; молитва – это свет, зажженный Иисусом. После нее человек должен чувствовать покой и умиротворение, только вот Меган ничего подобного не чувствовала.

А тем временем Хайме Миро прошел сквозь двойные двери в выложенный мрамором вестибюль банка и прямо у входа, под самым потолком, заметил камеру. Мельком взглянув на нее, он осмотрелся. Позади ряда окошек была лестница на второй этаж, где за столами сидели клерки.

Банк скоро закрывался, поэтому в зале толпились клиенты, спешащие завершить свои денежные операции. Перед тремя окошками касс стояли очереди, и Хайме обратил внимание, что у некоторых клиентов в руках были свертки. Хайме встал в очередь, а когда она подошла, улыбнулся и вежливо произнес:

– Buenos tardes.

– Buenos tardes, señor. Слушаю вас.

Наклонившись к окошку, Хайме достал из кармана свернутый плакат и протянул клерку.

– Не могли бы вы взглянуть вот на это?

Тот улыбнулся:

– Конечно, сеньор…

Клерк развернул протянутый ему листок, а когда увидел изображение, его глаза заметно округлились, он перевел взгляд на Хайме и заметно запаниковал.

– Очень похоже, не правда ли? – тихо спросил тот. – Судя по тому, что здесь написано, я убил стольких, что не задумываясь убью еще одного. Вам понятно?

– П-предельно, сеньор. У меня семья. Умоляю…

– Я уважаю крепкие семьи, поэтому быстро скажу, что нужно сделать, чтобы ваши дети не остались сиротами.

 – Хайме подвинул клерку дипломат. – Я хочу, чтобы вы заполнили его деньгами, и сделали это быстро и без лишнего шума. Если же вы искренне полагаете, что деньги важнее вашей жизни, то валяйте – бейте тревогу.

Клерк замотал головой:

– Нет, нет, нет.

Когда он доставал из ящика кассы деньги и запихивал их в дипломат, его руки заметно дрожали. Наполнив его доверху, клерк сказал:

– Вот, сеньор. Я… я обещаю не поднимать шума.

– Очень мудро с вашей стороны, – усмехнулся Хайме. – И вот почему.

 – Обернувшись, он указал на женщину средних лет, стоявшую в конце очереди с коричневым бумажным свертком в руках. – Видите ту даму? Это одна из нас, а в руках у нее бомба. Если раздастся сигнал тревоги, она тут же ее взорвет.

Клерк побледнел еще сильнее:

– Нет, прошу вас!

– Оставайтесь на своем месте и не двигайтесь, пока с момента ее ухода не пройдет десять минут, – предупредил Хайме.

– Клянусь жизнью своих детей! – прошептал клерк.

– Buenos tardes.