Пески времени

Рикардо вернулся к поджидавшей его Грасиеле:

– Вроде бы безопасно. Ты иди внутрь, а я скоро вернусь, только наберу веток, чтобы замаскировать вход.

Подождав, пока Грасиела скроется в пещере, он задумался, обнаружит ли ее там, когда вернется. Рикардо вдруг осознал, что совсем не хочет, чтобы она ушла.

Проследив за удалявшимся Рикардо, Грасиела в отчаянии опустилась на холодную землю и взмолилась: «Господи, я больше не выдержу. Прошу, вызволи меня из этого ада».

Она действительно пребывала в аду. С самого начала. С самой первой встречи с Рикардо Грасиела боролась со своим влечением к нему, вспомнила мавра. «Я боюсь себя, того зла, что сидит во мне. Я хочу этого мужчину, хотя не должна испытывать ничего подобного». Она потому и решила отгородиться от Рикардо стеной молчания, тишины, как было при жизни в монастыре, но сейчас, без строгой дисциплины, без молитв, без ежедневной рутины, Грасиела обнаружила, что не в силах изгнать поселившийся в душе мрак.

На протяжении многих лет она боролась с сатанинскими желаниями своего тела, пыталась изгнать из памяти преследовавшие ее звуки, стоны и вздохи, что доносились из постели матери.

Мавр с вожделением смотрел на ее обнаженное тело, но не хотел прикасаться к нему: «Ты совсем ребенок…» Она его уговаривала, а потом на протяжении многих лет пыталась забыть ощущение его плоти внутри своего тела, забыть ритмичное покачивание их сплетенных тел, заставлявшее ее наконец-то чувствовать себя живой.

Грасиела вспомнила крик матери, «Ах ты, сука!» – и слова хирурга, что она слишком красива, чтобы уродовать ее лицо шрамами.

Годы молитв должны были очистить Грасиелу от чувства вины, но все оказалось напрасно: едва взглянув на Рикардо Мельядо, она вспомнила прошлое. В детстве она мечтала о таком мужчине, как Рикардо: красивом, нежном и добром.

И когда он был рядом, когда прикасался к ней, все ее тело тут же охватывало пламя страсти, сопровождаемое глубоким чувством стыда. «Я невеста Господа, и, предаваясь нечестивым мыслям, чувствую себя предательницей. Я принадлежу только ему. Так прошу: помоги же мне, избавь от нечестивых помыслов».

Грасиела отчаянно старалась сохранить разделявшую их с Рикардо стену молчания, проникнуть сквозь которую мог только Господь.