Первый (СИ)

Я протягиваю бутылку воды, а позже наблюдаю за тем, как губы гонщика присасываются к горлышку, и как ритмично дёргается его кадык. Через раз дышу, свожу ноги вместе. Что тут скажешь — завораживающее зрелище."

"Коротая вечер за барной стойкой, я не раз замечала, как на Андрея смотрели женщины. Те, что сидели с ним по соседству, и многие другие — случайные посетительницы клуба. Бакурин одет дорого, но со вкусом. Он молодой, высокий и жутко привлекательный. Выгодно выделяется на фоне остальных мужчин.

И тот факт, что сейчас он проводит время со мной, оставив жену и друзей, здорово льстит. Не думаю, что дело в моих способностях к минету. Хотя если и да — я не обижусь.

Андрей возвращает бутылку, мимоходом посматривает на мои колени. Затем поднимает взгляд, заставляя щёки ярко вспыхнуть.

— Спрячь подарок в сумку, — указывая рукой на запонки.

— Не примешь?

Гонщик отрицательно мотает головой, а я едва не плачу от обиды. Вот упёртый. Я же от чистого сердца! Ну как так?

— Не дари такие дорогие подарки мужчинам — лучше пусть они тебе.

Я напряженно кусаю губы и всё же следую совету — прячу коробку на дно сумки. На запонки я действительно потратила много денег — чуть более трёх тысяч евро. Думаю, Бакурин знает навскидку примерную стоимость этого бренда. Было глупо надеяться, что нет.

— Чек сохранила? — не успокаивается Андрей.

— Да. Где-то в кошельке валяется.

Сунув ноги в туфли, выравниваюсь и расправляю плечи. Не то чтобы я беспокоилась об осанке — просто сильно нервничаю.

— Тот второй твой подарок мне понравился больше, — заключает гонщик.

Надо бы привыкнуть к тому, что рядом с ним мне придётся не единожды испытывать смущение, но пока не совсем получается. Лицо пылает ещё больше, а сделать вдох не представляется возможным. Андрей же смотрит с иронией, словно его забавляет вся эта ситуация, в том числе и я сама.

— Не красней, — просит с лёгкой улыбкой, которую тут же прячет. — Нет, правда понравился. До этого почему-то думал, что передо мной такая себе девочка-ромашка, а на деле оказалось иначе.

Заёрзав бёдрами на диване, я всё же подхватываюсь с места и подхожу к кондиционеру. Беру в руки пульт, настраиваю обдув на несколько градусов ниже. Общение в реабилитационном центре и здесь, в неформальной обстановке, резко меняется, отчего становится жарче.

— В каком-то роде я и есть девочка-ромашка. Наверное.

— В каком-то роде? — переспрашивает Андрей.