Первый (СИ)

Мне хорошо, но жутко хочется, чтобы гонщик потом потрогал.

Новый резкий толчок я принимаю почти что спокойно, потому как покорно выполняю просьбы Андрея: расслабляюсь и дышу.

Гонщик двигается во мне быстро, остро. На грани. С пошлыми звуками, которые невольно получаются от влажного интенсивного скольжения.

Когда мне кажется, что мы почти нашли контакт — в комнату стучат. Сначала тихо, затем настойчивее. Гонщик замирает, сильнее зарываясь пальцами в мои волосы, но позже — снова продолжает.

— Я знаю, что ты здесь! — доносится сквозь вакуум женский голос.

Меня прошибает потом, когда я осознаю, кому именно он принадлежит. Звонкий, надрывный. Заставляющий кровь в жилах тут же заледенеть.

— Андрей, открой. Пожалуйста, дай мне всё объяснить!

Я выпускаю член изо рта, вожу по нему рукой. Он дико мокрый от моей слюны.

Губы пылают, сердце колотится. Подняв взгляд, смотрю в напряженное лицо гонщика, которое в этот момент кажется почти незнакомым.

Андрей на секунду прикрывает глаза, грубо матерится. Ситуация накаляется до предела, а по позвоночнику катятся капельки пота.

Он хрипло дышит и смотрит так, словно в душу заглядывает. Ощущения накрывают, топят. Лихорадочное возбуждение проносится по телу и копится внизу живота. Страшно признаться, но я безумно не хочу, чтобы Андрей уходил. Ни сейчас, ни позже — ради неё.

— Пососи ещё, — требует гонщик и одновременно с этой просьбой покачивает бёдрами.

Его член проталкивается между моих губ с неконтролируемым рвением.

Слёзы срываются и катятся по щекам, перед глазами – мутная пелена, а голос за дверью раздражает барабанные перепонки и теперь походит на настоящую истерику.

— Боже, да открой же ты! Слышишь?

Толчки становятся жёстче, глубже и быстрее. Я закашливаюсь и ощущаю критическую нехватку кислорода.

Несколько капель стекает по подбородку и попадает на платье, а остальное я инстинктивно сглатываю.

Андрей поправляет боксёры, застёгивает молнию и пряжку ремня, возвращая меня в реальность, которая ведром ледяной воды приводит в чувство.