Первый (СИ)

Я чувствую сквозь кожу, каждой своей клеткой. Небезразлична, влюбился. Боже.

Бакурин снимает с меня шорты, надевает презерватив и, снова закинув мою ногу себе на бедро, входит одним рывком. Я подпрыгиваю в такт сильным, но плавным толчкам и старательно выдерживаю невероятный зрительный контакт.

Губы Андрея слегка приоткрыты, зрачки расширены, а ресницы подрагивают. Он наслаждается мной и нашим взаимным удовольствием. Никуда не торопится, замедляется и оттягивает наступление оргазма.

Когда чувствует, что вот-вот — выходит и проводит головкой по влажным половым губам.

Едва кончает Андрей, с хриплым учащённым дыханием и короткими финальными движениями, я думаю о том, что надо бы начать пить оральные контрацептивы, чтобы вскоре заниматься сексом без барьера.

Это, должно быть, приятно. Я чистая. Бакурин, определённо, тоже. Максимум, который он может себе позволить — в самом конце излиться мне на живот или ягодицы. И это волшебно. Я люблю им пахнуть.

Мы засыпаем моментально, в обнимку и не отлипая друг от друга. Не в силах принять душ или погасить ночник.

В следующий раз я открываю глаза, когда Андрей стоит у шкафа и достаёт оттуда отутюженную рубашку. На часах восемь утра. И, кажется, Бакурин собрался явно не на тренировку.

— Мотнусь по делам, — поясняет, отвернувшись. — Если будет плохо — сразу же звони. Обещаю, что отвечу.

Глава 51

— Вижу, лучше себя чувствуешь.

Андрей застывает в дверном проёме кухни и цепко наблюдает за тем, как я достаю из духовки жаркое. На моих губах появляется улыбка, в груди плещется радость. Я даже не услышала, когда он вернулся.

— Да, намного.

— Я рад.

— Ты… голоден?

Следует короткий утвердительный кивок. Значит, не зря старалась.

— Тогда мой руки — буду накрывать на стол.

Первое время я много спала из-за болезни. Вставала только для того, чтобы поесть, принять душ и выпить таблетки. Голова была чугунной, тело слабым. Сон длился почти по двадцать часов, но при этом я совершенно не высыпалась.

Чтобы развлечь меня, Андрей включал какой-нибудь фильм, но я отключалась примерно на середине и снова засыпала в его объятиях. Он не отстранялся. Больше нет. Гладил меня, целовал то в висок, то в макушку.