Первый...

Остальные книги я еще не распаковала и они ждали своего времени находясь в коробках, аккуратно сложенных в углу комнаты.

— Хорошо. Один так один, — буркнула, после чего спросила: — Почему ты хотел переночевать у меня?

На этот раз Кириан ответил не сразу. Он ладонью растрепал волосы на затылке и нахмурился. Еще некоторое время рассматривал названия книг, а потом сказал:

— Правда. Рядом с тобой неплохо спится.

Я разомкнула губы, но так ничего и не сказала. И как понимать эти слова? Это очередная непонятная для меня издевка?

Пока я думала над этим, Кириан встал со стула и подошел ближе.

— Посмотри на меня.

Я лишь немного замялась, но все-таки подняла голову, встречаясь своим взглядом с нечитаемыми глазами Кириана.

— Тебе нравится, когда я тебя целую?

Этот вопрос ударил по мне подобно сильному разряду молнии и заставил щеки предательски покраснеть.

— Правда — нет, — ответила с небольшим опозданием и опять отвела взгляд в сторону.

Кириан пальцами поддел мой подбородок и заставил опять посмотреть на него. И вновь в его грубых руках будто бы несвойственная ему бережность, но при этом каждое движение твердое и уверенное. Агеластос явно знал чего хотел и в этом себе не отказывал.

Глава 19. Иначе

— Ты солгала, — его рука опустилась ниже. Сначала на шею, а потом к плечу. Ладонь скользнула по нему, заставляя растянутый воротник кофты опуститься ниже, частично оголяя кожу.

— Неправда, — почему-то мой голос прозвучал слишком тихо. Более того, он дрогнул, когда Агеластос еле ощутимо большим пальцем провел по ключице.

Взгляд Кириана сейчас находился немного ниже, но после моего протеста он посмотрел мне в глаза и через них прожег душу насквозь.

— Мне не нравятся твои поцелуи, — постаралась говорить более уверенно и, кажется, у меня даже получилось это сделать, но я не сумела удержать дрожь, которая пробежала по телу, когда Кириан наклонился и, вплетая пальцы в волосы, так, что я не смогла отстраниться, прикоснулся своими губами к моим.

И вновь по телу беснующиеся мурашки и жаркое покалывание. Ощущения, которые я хотела уничтожить в себе или хотя бы подавить, но в первые мгновения они все же прорывались. Именно они были самыми ненавистными, а все потому, что честными. Настоящими."

"— Я чувствую, как ты дрожишь, когда я тебя целую, — сказано мне в губы, после чего последовал очередной поцелуй.