Первый...

Учитывая, что время близилось к полночи, я напряглась, а выглянув в окно и, увидев во дворе рядом с домом Кириана, очень сильно удивилась.

— Что ты тут делаешь? — спросила, открыв окно. — И откуда знаешь, где я живу?

— Спускайся, Очкарик.

— Зачем?

— Позажимать тебя хочу."

"— А? — я широко расскрыла глаза и, пошатнувшись, сделала шаг назад. Но, взяв себя в руки, вернулась к окну. — Ты же сейчас несерьезно?

— Очкарик, привлекательнее тебя даже тот фонарный столб. А теперь подумай серьезно ли я захотел облапать тебя.

— Можно было просто сказать «Нет. Я пошутил». Оскорблять зачем? Вернее, пугать. Объятия с тобой для меня, как фу, — я стиснула зубы, но поймала себя на мысли, что мне сейчас даже ругаться толком не хотелось. Я была истощена сегодняшними событиями.

— Спускайся, — нечто подсказывало мне, что он это повторял в последний раз. Судя по всему, не любил возиться с другими людьми.

— Сейчас ночь и я тебя ни черта не знаю. А вдруг, ты сделаешь со мной нечто плохое?

— Плохое я буду делать с девчонками, а тебя, черт возьми, я сейчас спущу за шкирку.

— Ага. Попробуй, — я фыркнула и закрыла окно, еле сдержавшись, чтобы не сказать, что вообще-то я тоже девушка. Но, немного потоптавшись на месте, все же опять выглянула в окно и сказала: — Ладно. Сейчас спущусь.

Наш дворик был тихим и, несмотря на позднее время, я видела, что соседи играли в карты сидя в старенькой беседке. Поэтому я ничего не боялась, а приход Агеластоса вызывал любопытство.

— Чего ты хотел? — спросила, подойдя к парню.

— Может, не зря.

Он немного приподнял край капюшона и посмотрел на мое лицо, которое сейчас было полностью исцарапанным. Хорошо хоть Хтония и папа поверили в то, что это соседская кошка на меня набросилась.

— Что, Очкарик, из универа прогнали?

— А тебе что с этого? — буркнула.

— Я тебя в рабы присмотрел.

— Какая жалость, что тебе теперь придется искать кого-нибудь другого на эту должность, — я саркастично фыркнула.

— Могу вернуть тебя в универ взамен на твое подчинение.

Я сдвинула брови на переносице и очень сильно нахмурилась.

— Ты сейчас издеваешься надо мной?

— Очкарик…

— Я девушка! — не выдержала и перебила парня, сказав это громче, чем следовало.

— Поговорим об этом, когда у тебя вырастет грудь. То есть, никогда.