Первый...

Бонус к главе 21

— Да, я хочу сопротивляться тебе, — голос прерывистый, но я пыталась говорить твердо. — Агеластос, ты настоящее зло.

Кириан приподнял один уголок губ и вновь наклонился ко мне. Уже теперь локтем одной руки опираясь о кровать, он второй забрался под мою пижамную кофту и пальцами провел по животу, оставляя руку чуть ниже груди. Так нагло и по-собственнически. Я зашипела и завозилась. Недовольно посмотрела на парня.

— Убери руку.

— Нет.

Я стиснула зубы и уже теперь пропитала взгляд злостью, которая в следующий момент прошла рябью от того, что губы Кириана коснулись моей шеи.

Он поцеловал за ушком и прикусил мочку. Опаляя кожу горячим дыханием, сказал:

— Я хочу тебя.

Я разомкнула губы, пытаясь сделать вдох, но лишь сдавленно прошипела. Дыхание сбилось и эта фраза Агеластоса, подобно лаве, опалила кожу, создавая во мне целый ураган.

Пока я пыталась ухватиться за нить сознания и хоть как-то утихомирить эмоции, бушующими волнами проходящие через меня, Кириан опять поддел низ кофты и на этот раз снял ее. Я осталась в спортивном лифчике, но все равно тут же скрестила руки, пытаясь прикрыться. Румянец сильнее защекотал щеки и я прикусила нижнюю губу.

— Не закрывайся, — Кириан опустился поцелуями к ключицам.

— И что? Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня обнаженную, — я качнула головой.

Агеластос приподнял голову. Нагло ухмыльнулся, но даже этим вызвал безумное покалывание, собирающееся чем-то жгучим внизу живота. В нем есть хоть что-то не привлекательное и ужасное помимо его характера?

— Если хочешь, я могу закрыть глаза, — он показательно опустил веки, но вместе с этим поддел пальцами пояс моих пижамных штанов и, прежде чем я успела хоть что-то сказать, осталась без них.

— Агеластос, — я стиснула зубы и очень быстро потянулась за пледом, которым укрывалась, пока мы смотрели фильм. Хотела им прикрыться, но так и не смогла дотянуться до нужной вещи. Замерла от того, как руки Кириана скользнули по моему телу. Так порочно и жадно. Вызывая новую дрожь и содрогание. — Прекрати, — я попыталась отползти, будто это могло хоть как-то спасти мой помутневший разум и пылающее тело.