Первый...

Они дурманили настолько сильно, что я даже не сразу поняла, что к нам подошел доставщик. Агеластос, не прекращая меня целовать и одной рукой прижимая к себе, второй свободной, сначала достал из джинсов деньги и, расплатившись с доставщиком, забрал пиццу.

— Пойдем, — сжав ладонь на моем запястье, Кириан потянул меня к подъезду, а я, несколько раз растерянно моргнув, так и не смогла прийти в себя. Лишь отдаленно слышала, как доставщик ошарашено благодарил за слишком большие чаевые.

Мы быстро поднимались по лестнице.

Кириан вел за собой, иногда останавливаясь, наклоняясь и целуя. Хаотично и жарко. Будто существовало только это мгновение и ничего больше.

Я даже не поняла того, как мы зашли в квартиру. Опомнилась лишь в тот момент, когда мы оказались в коридоре. Агеластос шел очень быстро, а мне из-за невысокого роста приходилось чуть ли не бежать за ним.

Еще одно мгновение и мы оказались в моей спальне. Щелкнул замок на двери и пицца была небрежно брошена на стол.

То, что происходило, для Кириана было привычно, а я терялась.

Проклинала свою слабость и желала вернуть ясность рассудку. Все-таки Агеластос действительно дьявол. В его силах было сжать душу в руках.

Глава 21. Дальше

Одно мгновение и мы оказались на кровати. Вместо воздуха исключительно чистое безумие, в котором я терялась. Тонула в нем и им же дышала, от чего каждая клеточка наполнялась жаром, постепенно пробегающим по всему телу крупной дрожью.

В голове все перемешалось, создавая противоречия и остроту. Хаос, в котором эта близость напоминала миллиард взрывов и всполохов и в них казалось, что уже ничего не имело значения.

Только поцелуи Кириана и его прикосновения. Ласка грубых ладоней и даже малейшее прикосновение обнаженной кожи к коже.

Я понимала, что этот парень плохой. Нет, он ужасный, но, проклятье, насколько же приятными были прикосновения его губ. Прямо до дрожи и внутреннего надрыва. Трепета и огня. Моего помутнения рассудка, в котором я уже поддавалась Кирану. Следовала за тем, чего он желал и постепенно сама начинала этого хотеть.

Очередной поцелуй и за ним новый внутренний взрыв следуемый за диким контрастом возникающим от того, что я поддавалась грубому парню и получала удовольствие от его губ. В это мгновение уже не понимала, что хорошо, а что плохо. Кириан был тем, кто смывал грань между этими понятиями и, в тот же момент, ими и являлся.

— Чара… — хрипло. Прямо в губы, а я тут же задрожала и рвано вдохнула воздух, пытаясь им наполнить грудь.