Первое правило королевы

— У вас такие замечательные кошки! Очень ласковые.

— Просто вы им понравились. Они никому не позволяют себя гладить.

— Неужели? — светским тоном вопросила Катя. — Можно я сяду?

— Ну конечно!

Она села и сложила руки на черной юбке — ученица католической школы при монастыре Святой Магдалены.

Инне было очень ее жалко — так жалко, что она строго контролировала себя и каждое свое слово.

— Катя, может, вы поедите?

— Нет-нет, спасибо.

Инна с сомнением посмотрела на Глеба, а он на нее.

Ну да. Разумеется, ее надо накормить, а как же иначе?

Инна достала из холодильника длинный зеленый огурец в целлофановой пленке, привезенный из Москвы, увесистый, солнечный, толстый стручок сладкого перца, пучок унылого укропа — зимний укроп почему-то всегда чрезвычайно уныл — и миску с мясом.

— Глеб, сядь, пожалуйста."

"— Инна Васильевна, давайте лучше я вам помогу.

— Ты мне очень поможешь, если сядешь и не будешь мешать.

Он тут же сел, задвинулся спиной в самый угол. Угол был тесный, а Глеб очень большой.

Катя открыла брошенный на столе журнал «Деньги» и стала рассматривать фотографию главного редактора.

Она рассматривала редактора, а Инна — ее.

— Очень симпатичный, — оценила Катя. — И вообще хороший журнал. Знаете, это всегда заметно, когда работают профессионалы. В «Коммерсанте» работают профессионалы.

Инна Селиверстова не ожидала ничего подобного от Кати Мухиной.

Выходит, ошиблась?

Выходит, неправильно оценила губернаторскую дочь?!

Осторожней, пропищал инстинкт самосохранения.

Инна шлепнула на раскалившееся сковородочное дно толстый кусок розового мяса — сразу вкусно и остро запахло едой. Катя потянула носом и улыбнулась. Нагнулась и стала гладить Джину, тершуюся о ее ноги. Инна посмотрела на Джину с изумлением — кошка никогда не позволяла себе тереться ни о чьи ноги. Она была слишком независима для этого.

— Катя, когда вы ушли из дому?

Та разогнулась и посмотрела на Инну — почти безмятежно.

Играет? Притворяется? Или в самом деле не в себе?

Инна была уверена, что в отличие от Глеба с его мужскими глазами, которые видят только то, что им показывают, она-то наверняка сумеет распознать игру.

— Я точно не знаю. Давно, наверное.

— Было светло?

Она подумала секунду:

— Д-да.

Джина подумала-подумала, поставила лапы на черную юбку и мягкой неслышной молнией вознеслась к Кате на колени. Катя рассеянно погладила ее по голове.