Первое правило королевы

— Сейчас придет, — сообщила Инна осторожно. — Как вы сюда попали?

— Мне сказали — коттедж, — он пожал плечами, — дали ключи. Обещали, что чемодан сейчас принесут. Я пришел, дверь открыта. Я только решил телевизор посмотреть, а тут… вы.

— А вы… кто?

— Ястребов Александр Петрович, — представился он так, будто сожалел, что он Ястребов, а не Соловьев. — А вас я знаю. Вы Инна Селиверстова. Большая шишка в Белоярске. Верно?

— Верно, — согласилась она.

Если он пришел ее убивать, почему не убивает?.. Почему рассматривает стены?.

На нем были темный костюм и светлая рубаха с распущенным галстуком — ослабленный узел открывал расстегнутую верхнюю пуговицу.

Он был не слишком высокий, плотный и темноволосый.

Ничего особенного. На нее он взглянул раза два и опять уставился на стены — как будто стены в этой комнате были самым интересным!

Администратор примчался, и все разъяснилось.

Уважаемый Александр Петрович ошибся. Его коттедж находился прямо за коттеджем Инны Васильевны.

Следом за администратором примчалась и директриса, и все объяснения начались по новой, и извинения были принесены и приняты, и от суматохи и бестолковости у Инны вдруг заболело где-то внутри головы, и она, словно разом выключенная из общей суматохи, пошла к дивану, села и пристроила голову на спинку.

Александр Петрович Ястребов внимательно посмотрел на нее и как-то в два счета выпроводил директрису и администратора, а сам не ушел.

— Вы… больны?

— Я вчера развелась с мужем, — неизвестно зачем тускло ответила она, — мы прожили вместе десять лет.

— А зачем вы с ним… развелись? Большая любовь нагрянула?

Она улыбнулась резиновой улыбкой и разлепила веки.

— Не я с ним. Он со мной. К нему любовь нагрянула.

— Как же вы проморгали?

— Что?

— Его большую любовь.

— Я работала. — Внезапно собеседник стал ее раздражать. — Мне было некогда.

— Ну конечно.

— Что — конечно?

— Вам некогда. У него любовь. Все правильно.

— А вы откуда знаете, правильно или нет?!

— Все оттуда же, Инна Васильевна, откуда и вы. Мне было некогда, и к моей жене нагрянула большая любовь.

Инна внезапно почувствовала жгучий интерес. Такой, что даже головная боль полыхнула напоследок и сгорела."

"— Вы… развелись?

— Развелся.

— А… дети?

— Сын. Он со мной, слава богу.