Перо бумажной птицы

Пытается сложиться пополам, чтобы казаться ниже. Похоже, ему достается из-за роста. Бабкин помнил таких парней: астеничная длинная лапша. Подарит своему классу десять минут счастливого смеха, когда придет час сдавать на физре подъем по канату.

Неглуп. Неплохо учится, в отличие от остальных.

И он единственный, кто с уходом Александра слегка выпрямился и вытянул ноги. Движение это Бабкин уловил сразу же, а теперь рассмотрел парня внимательнее.

«Тебе, братец, стало спокойнее, когда вы остались втроем?»

Решение он уже принял, осталось донести его до остальных.

Дверь открылась, вернулась учительница.

– Что вы делали на стройке? – суховато спросил он у Чернявого.

– А? Чего? – деланно всполошился тот. – В войнушку, блин, играли, сколько можно повторять…

Бабкин перевел взгляд на Бычка. Тот вжался в спинку стула и замотал головой.

– А вы не давите, товарищ следователь, на наших деток! – взволнованно сказала учительница, перепутав сразу все, что можно. На щеках у нее выступили красные пятна, но смотрела она храбро.

Он про себя усмехнулся: похоже, переборщил с мрачностью. Ни слова злого, считай, не сказал, а все вокруг уже перепугались и готовятся звонить в комитет по защите детей.

– Никакого давления, – добродушно сказал он. – Но если вы настаиваете… Не хочу никому причинять моральных травм, и жалобы моему руководству мне, честное слово, тоже не нужны. Уведите, пожалуйста, в класс этих ребят…

Он указал на Чернявого и Бычка.

– Значит, ты Даня, – задумчиво сказал он Лапше, когда они остались одни.

Парень настороженно кивнул.

– А учительницу как зовут?

– Юлия Семеновна.

– Пока Юлия Семеновна отведет твоих друзей в класс, пройдет минут пять…

– Десять, – негромко сказал Даня. – У нас урок во втором корпусе.

– Так. На обратном пути она остановится перекурить… Это еще минуты три, может, четыре…

– Откуда вы знаете?

Во взгляде его мелькнуло восхищение, которое он тут же постарался скрыть. «Господи, ну дети же, в натуре, – умиленно подумал Бабкин. – Ореол романтики вокруг «гражданина следователя» неистребим, хотя, казалось бы, уж этому поколению до ореолов нет никакого дела.

– У Юлии Семеновны от одежды пахнет сигаретами. Я бывший курильщик, такие запахи улавливаю за три метра.

– А я ничего не чувствую… – протянул Даниил.

– Это профессиональный навык, он развивается, – не моргнув глазом, соврал Бабкин. И понял, что только что вырос в глазах Чеплагина еще сантиметров на пять.