Перо бумажной птицы

После многочисленных драк на Егоре висели обвинения в причинении тяжких телесных повреждений и такое количество штрафов, что ими, как сказал адвокат, можно было выложить дорогу от вокзала до Кремля. К тому же за дело о сбитом отце юноши-инвалида ухватились журналисты. Врагов у Егора хватало, и те, что поумнее, не собирались упускать такой случай.

– В конце концов Егор позвонил мне и сказал: «Продавай фабрику. Я смогу выбраться, только если куплю следака с потрохами. Ищи покупателя, привози его и маму к нотариусу, оформляйте договор.

И давай побыстрее, не перебирай! Не хочу здесь надолго задерживаться. Засиделся уже, домой пора».

– Он хотел на деньги от продажи фабрики дать взятку следователю? – уточнила Даша.

– И судье, потому что дело было совершенно очевидное. Записи с камер, показания свидетелей, потом драка с полицейскими, которые его задерживали…

– Он мог соврать, что кто-то другой был за рулем!

– Когда Егор сбил Харитона, он остановился, вышел из машины и вернулся назад, – спокойно сказала Ника.

 – Постоял, покачиваясь, посмотрел на то, что от него осталось. Вернулся за руль и уехал. Нет, Даша, соврать Егор никак не мог. Не было у него такой возможности.

– И что ты сделала? – помолчав, спросила девушка.

Ника слабо усмехнулась. Что она сделала…

Она поехала к Зинаиде Яковлевне. Тете Зине.

Но сначала оформила развод. Продала все, что у нее имелось, заняла еще и отдала ушлым юристам, чтобы те развели их как можно быстрее.

А на следующий день после официальной регистрации развода отправилась к матери мужа.

И старушка, бескорыстно любившая красивую добрую невестку, сделала все так, как сказала Ника. Егор когда-то записал на мать бизнес и несколько квартир. Все это Зинаида Яковлевна переоформила на жену своего сына, добродушно кивая в ответ на вопросы нотариуса и подтвердив, что она находится в трезвом уме и здравой памяти.

– Мой-то что опять натворил? – спросила она под конец, когда Ника поднялась с ней в квартиру, чтобы попрощаться. Газет она не читала, по телевизору смотрела только передачи о животных, а в свободное время изучала жития святых.

– Человека сбил, – помолчав, сказала Ника. – Насмерть.

– Ох, господи… – Старушка перекрестилась. – Ребенка?

Ника покачала головой.

– Взрослого. Мужчину. В возрасте уже.

Она хотела добавить: «Это был мой единственный друг», но удержалась.

– Что, пьяный был Егор? – кротко спросила Зинаида Яковлевна. Ника кивнула. – Ох, отмаливать, значит, и этот грех… Ну, ступай, девочка моя. На тебе лица нет.