Передышка не бывает долгой

Третий из горожан сказал с сомнением:

– Мало ли что говорят…

– Но ты же знаешь Коротича, он когда-то обманывал? Ну, разве что при торговле, но то не в счет. Говорят, теперь внутри тцара Славии живет змея, пожирающая его внутренности, если делает что-то не так, как велит сотворивший с ним это колдун! Зато у него долгая, очень долгая, а то и вечная жизнь, однако раз в месяц должен пить кровь убитого младенца.

Мрак видел, как оба слушатели передернули плечами.

– Младенца? – переспросил один. – Который даже не успел насрать ему на колени?

– Вот-вот, – подтвердил первый, – совсем невинного!.

Мрак хмыкнул, пошел дальше. Славы самые загадочные из соседей Куявии, о них рассказывают небылицы охотнее всего, а вот его и не заметят, как и Барбуссию, тихую уютную Барбуссию, за которой ни великих войн, ни великих кровопролитий, они ужасают народ, но потом воспеваются ими же, как символы доблести и геройства…

Глава 14

Среди ночи Хрюндя решила перебраться из постели Манмурта к Мраку.

Он опустил руку к полу, готовый подхватить, но Хрюндя показала, что уже большая, присела к полу, мощно оттолкнулась всеми четырьмя и тяжело бухнулась Мраку на грудь.

– Умница, – сказал Мрак, – а теперь спи, летом ночи короткие…

Сам спал крепко, но чутко, слышал, как Хрюндя дважды покидала постель, что-то ловила, шуршала в углу, наконец снова влезла к нему, прижалась и сладко засопела.

Утром услышал сквозь сон, как вошел Хугилай. Мрак тут же сел, сбросив одеяло.

– Ну, оправдывайся, – повелел грозно.

Хугилай развел руками.

– Винюсь, Ваше Величество! Не знаю еще в чем, но раз Ваше Величество так решило… Да не по бабам ходил ночью, старые связи восстанавливал. Да, некоторые через постель, но только некоторые.

Мрак потянулся, зевнул.

– И что нам здесь светит?"

"Хугилай взглянул на него исподлобья.

– Ваше Величество, вам советовать угодное или правильное?

Мрак сказал с неудовольствием:

– Я дурак, что ли?.. Конечно, угодное!..

Хугилай усмехнулся и сказал безжалостно:

– Вашему Величеству отвели хорошие покои, почти такие же роскошные, как у великих тцаров.

– Это ж хорошо? Уважают, значит.