Передышка не бывает долгой

 – Жизнь она такая веселая… Ну все, идем обратно?

– Как скажешь, Мрак!

Агни услышал свист, настобурчил уши, Мрак свистнул снова, конь побежал к нему вприпрыжку, распушив оранжевый хвост и потряхивая золотой гривой.

Мрак снова укрыл Кузю, Агни сразу перешел в галоп, некоторое время мчались в реве и грохоте, Мрак наклонился к Кузе и прокричал ей в ухо, перекрывая рев урагана:

– Хочешь еще конфет?

Кузя пискнула, не задумываясь:

– Хочу!

Мрак натянул повод, Агни быстро сбросил скорость, остановился, а когда Мрак оглянулся, за ними протянулись две глубокие борозды от конских копыт.

На этот раз по всему виднокраю зеленая сочная трава, редкие большие толстые деревья кажутся такими уютными из-за могучей раскидистой кроны, от солнца или дождя может укрыть целое войско.

Кузя с любопытством смотрела, как Мрак развязал мешок и вытряхнул Хрюндю, что зевала и не хотела сдвинуться с места, а сам расстелил скатерть и велел грозно:

– Конфет! Целую миску!

Хрюндя вытаращила глаза и опасливо отступила от края скатерти, когда там медленно проступили очертания неглубокой тарелки, полной леденцов разного размера.

"Кузя села, запустила обе ручонки в горку с конфетами, выбрала самую большую, начала было грызть, но посерьезнела и подняла на Мрака вопрошающий взгляд.

– А теперь говори.

Мрак уставился на нее во все глаза.

– Что говорить?

Она лизнула конфету, но сказала строго:

– Из-за чего остановились?.. Что хотел спросить у Азазеля? Я же вижу!

– У того несчастного? – переспросил Мрак фальшивым голосом.

Кузя вздрогнула от его рева, вокруг взметнулась не только пыль, но крупная галька разлетелась в стороны.

– Ему не надо кричать, – сказала она тоненьким голоском. – Он по-другому услышит.

– Проверим, – проворчал Мрак, – а вдруг ухи отлежал?

В синем небе образовалась темная точка, быстро и резко начала увеличиваться, и буквально через пару мгновений в двух шагах опустился Азазель все в той же хламиде, за спиной начали скрадываться огромные и вроде бы другие крылья, у основания с чешуей, как у крупной рыбы, потом будто летучемышьи, а на конце белые перья, будто лебедь какой с мокрой задницей.

Азазель бросил в его сторону недовольный взгляд.