Передышка не бывает долгой

Гатило не появлялся полдня, она извелась, хотя виду не показывала, пусть главный управитель и первый советник о многом догадывается, но, как настоящий тцаредворец, молчит, никакой правитель не потерпит, когда ему начнут указывать на его слабости.

Явился только к вечеру, сказал быстрым шепотом:

– Ваше Величество, тцар Барбуссии только что появился в саду!

– Быстро идем, – распорядилась она. – А где он был?

Он ответил уже на пути к выходу:

– Никто не видел. Он здоровый, как медведь, но умеет исчезать и появляться, будто какая-то хитрая мышь, Ваше Величество!

– Тогда поспешим, – велела она.

Но на выходе из дворца пришлось бег снизить до неспешного шага, пошла с довольной и умиротворенной улыбкой на лице, милостиво кивала кланяющимся придворным.

Гатило вырвался вперед, вертит головой, ее сердце сжалось, вдруг сейчас скажет, что был здесь, а теперь ни следа, но Гатило двинулся по одной дорожке, свернул на другую, в какой-то миг пришлось напрямик мимо клумб и между деревьями, наконец сказал вполголоса:

– Ваше Величество, вот там слева…

Огромная фигура царя Барбуссии высится на выложенном каменными плитами берегу пруда, тот существует еще до времен основания Троецарствия.

Светлана, когда была принцессой, часто бегала сюда и любовалась рыбками, что так красиво играют в прозрачной воде, высоко выпрыгивают и хватают пролетающих низко над водой мух и комаров, но теперь вот вздохнуть некогда, не то что совершить прогулку к пруду…

Гатило незаметно исчез, Светлана подошла сзади к Мраку, сказала самым теплым голосом, каким не говорила уже ни с кем давно:

– Приветствую, тцар Яфегерд!

– Приветствую, Ваше Величество, – ответил он, не поворачиваясь.

– Вы узнали меня по шагам? – поинтересовалась она.

– По ним, – ответил он, – по запаху, по теплу… вообще узнал.

Сердце ее стукнуло чаще, она сказала торопливо:

– Спасибо, Ваше Величество.

"– Вас я всегда узнаю, – ответил он, но теплоты она не ощутила, больше похоже на застарелую боль и затихающую тоску. – Всегда.

Она сказала быстро:

– Этот пруд я люблю.

– Красивый, – сказал Мрак негромко, – и такой разный. С той стороны камень и галька, с этого берега песок и трава, вода чистая, как девичья слеза, видно почти до дна…

– Здесь глубоко, – ответила Светлана.