Малышка, ты только моя (СИ)

"

"Я обернулась, встретившись с высоким, крепким мужчиной. От его грозного взгляда хотелось спрятаться под одеяло, словно от монстра. Он взглянул на меня своими черными глазами, и я тут же опустила голову так, чтобы мои волосы закрыли моё заплаканное и покрасневшее лицо.

— Я приехал так быстро, как смог. Извините, что заставил ждать.

— Это же твоя дочь?

Догадавшись, что начальник отца говорит про меня, я попробовала поднять глаза, но Руслан Владимирович пристально смотрел на меня. Побоявшись его разозлить, я вновь опустила голову.

— Да, мою Сонечку нужно было забрать с учебы. Я поэтому и опоздал.

— Сонечка, значит. Красивое имя.

Его хриплый, тяжелый голос заставлял покрыться моё тело мурашками. Хотелось стать невидимкой, чтобы этот мужчина не видел меня.

— Руслан Владимирович, я уволю его прямо сейчас…

— Заткнись, Лёш!

Как хорошо, что эти слова были адресованы не мне. Я бы потеряла сознание от страха. А его взгляд…, он заставлял даже Алексея Николаевича склонить голову. Мужчина, что пару минут назад кричал на моего папу, сейчас, перед Русланом Владимировичем был похож на щенка, которого ругал хозяин за то, что он написал в тапки.

— Это ты уволен.

— Что? — ошарашенный подчиненный, замямлил что-то невнятное, а затем указал пальцем на моего папу. — Это его следует уволить. Он совершил ошибку в расчетах.

— Верно, — согласился начальник, сунув руки в карманы брюк, — но это же ты его нанял, и ты поручил ему эту работу. Сергей, как и положено выполнял указания начальника отдела. Твоя ошибка, что ты не проверил расчеты нового сотрудника.

— Руслан Владимирович, я…

— Иди собирай вещи, Алёша.

Мужчина растерянно бегал глазами то по моему отцу, то по своему боссу. Он нервными движения протер своё лицо, но всё же направился в сторону лифта.

— Руслан Владимирович, не стоит увольнять Алексея. Это моя ошибка и я должен за неё отвечать.

— Сергей, я сам буду решать кого мне увольнять, а кого нет, — отчитав моего папу, как провинившегося ребенка, мужчина перевел свой взгляд на меня.

— Она у меня очень ранимая девочка, — произнес отец.

От пристального взгляда Руслана Владимировича, который изучал меня с ног до головы, мне стало неловко. Я почувствовала, как мои щеки начали гореть. Я поправила волосы так, чтобы они закрыли покрасневшие участки моего лица.

— Идем те в мой кабинет, — он оторвал от меня свой взгляд, обращаясь уже к работникам, которые стали свидетелями нашей громкой сцены.