Перед смертью не накрасишься

Находился он в центре города, в двух шагах от Суворовского и Невского. Клиентов было много. И первое время Жанна была очень довольна своим новым местом."

"Но потом что-то случилось, потому что восторга в ее голосе поубавилось, и зазвучали какие-то сомневающиеся ноты. А потом Жанна и вовсе перестала говорить про свою работу. И теперь вот зовет Лесю к себе. И не домой, где она могла бы спокойно нарисовать ей те же ногти и ни перед кем не отчитываться, а к себе в салон. Да еще в такую несусветную для выходного дня рань.

– И зачем, хотелось бы мне знать, ей это нужно?

Жанна встретила Лесю у входа. На улице было весьма прохладно. Сырой и промозглый февраль отнюдь не располагал торчать на продувном ветру. Однако Жанна стояла на своем посту, и явно уже вся посиневшая, лишь в коротенькой дубленочке.

– Ты почему внутрь не заходишь? – удивилась Леся дрожащей от холода с побледневшими губами и красным носом Жанне.

– Тебя ждала.

– Спасибо, но я бы и сама нашла вход.

Над входом в салон красовалась огромная вывеска, которую было видно еще с другой стороны улицы, – «Белоснежка».

Ключи у Жанны были приготовлены загодя. И она ловко открыла дверь, отключила сигнализацию, огляделась и удовлетворенно, не скрывая своего облегчения, выдохнула:

– Уф! Кажется, все в порядке!

Удивление Леси сделало еще виток.

– Красиво у вас, – одобрила Леся интерьер салона.

Салон был оформлен в светло-розовых тонах с серебристо-серыми деталями. А огромные розовые сердца – воздушные шарики, которые остались тут со Дня святого Валентина, теперь медленно покачивались под потолком, подчеркивая стиль интерьера.

Но Жанна лишь отмахнулась.

– А что ты ожидала увидеть? – буркнула она. – Конечно, не сравнить с той жалкой конурой, где я сидела прежде.

Прежде Жанна работала в обычной парикмахерской, где, как она уверяла, только гробила свой талант. Жанна была талантливым мастером. Имела в активе несколько выигранных конкурсов.