Перед смертью не накрасишься

Но вот только если бы Кира переезжала к кому-нибудь другому, а не к этому противному зануде Андрею, это было бы, конечно, лучше!

– А его мама?

– А что мама? Она поправится… рано или поздно.

– А она что, смирилась с выбором Андрея?

– Похоже, что да. Во всяком случае, Андрей сказал, что мама хочет получше со мной познакомиться. И на эти выходные приглашает нас с ним в гости.

– Замечательно!

Леся замолчала. Она не хотела портить настроение Кире, но на душе у нее скребли кошки. И даже не просто кошки, а целые ягуары и леопарды с огромными железными когтями.

Дом, где была прописана мадам Кошкина, производил хорошее впечатление. Лепной фасад с красивыми барельефами. Балкончики с ажурными решетками, тщательно прокрашенными и отреставрированными.

– Красивый дом.

– Центр. Садовая улица. Невский в двух шагах. Гостиный двор в пяти. Гуляй, не хочу!

Подъезд, куда шмыгнули подруги следом за каким-то степенным дядечкой, тоже приятно радовал. Высоченные потолки, уходящие куда-то в немыслимую высь, цветная мозаика на стенах и на полу, свежая роспись на потолке.

Но вот консьержа в доме не наблюдалось. Видимо, его заменяли камеры наблюдения и спрятавшийся где-то в недрах дома охранник. Подруги не вызвали в нем подозрений, поэтому они без всяких помех прошли к лифту и поднялись на третий этаж.

Никакими коммуналками тут и не пахло. Дом был расселен много лет назад, отремонтирован и теперь представлял собой памятник архитектуры.

– Нам нужна семнадцатая квартира.

– Ага. Вот и она!"

"Звонок работал. И через минуту за дверями раздалась какая-то возня. А потом дверь открылась и на пороге возникла рослая красивая девушка. На вид ей было лет двадцать семь – двадцать восемь. И с первого же взгляда становилось совершенно очевидным, что она не русская. Длинные черные волосы завивались у нее в крутые колечки. Огромные черные глаза сверкали на тонком бледном лице мадонны с древних икон.

– Вы ко мне? – с легким удивлением спросила она у девушек. – По какому вопросу?

– Вообще-то, мы разыскиваем гражданку Кошкину. Она ведь тут не живет?

В мгновение ока безмятежная до сей поры девушка превратилась в разъяренную фурию.

– Кошкина! – вскрикнула она, вцепившись ногтями в косяк двери.