Перехватчик. Разборки третьего уровня

Видимо, директор МИЦБИ неплохо ориентировался в Зарайске: попетляв по аллеям парка вокруг музея, они выехали на дорогу с другой стороны, пересекли несколько улиц города и вырвались на шоссе в сторону Клишина. Еще через полчаса, миновав Каширу, «порше» выехал на Симферопольское шоссе, ведущее к Москве. Василий, за это время успевший разоблачиться, снять шлем и оружие, представил лицо Каледина, оставшегося с командой в Зарайске, вряд ли что успевшего понять и предпринять, и засмеялся. Но вспомнив, что в бою погибли люди, примолк.

– Лихо мы их! – пробормотал он. – Но вы-то как здесь оказались, Вахид Тожиевич?

– Стреляли, – ответил Самандар словами Сухова из фильма «Белое солнце пустыни».

Василий посмотрел на его чеканный профиль, хмыкнул:

– М-да… Неисповедимы пути Посвященных… И куда мы теперь направляемся?

– Передадим этот ящик по назначению.

– Рыкову, что ли?

Самандар промолчал.

– Разве КОП действовала не по его указке?

– У меня свои резоны. Надо набирать очки…

Василий понял.

– А почему эти ребята кружили по Москве и Подмосковью с контейнером? Не проще ли запрятать его в каком-нибудь укромном уголке?

– Во-первых, в дело замешаны деятели Союза Девяти, для которых найти спрятанный груз не проблема. Вычислил же его Рыков, несмотря на запутанный маршрут. А во-вторых, его должны были в скором времени переправить военным самолетом на Алтай.

– Кто?

– Юрьев.

– А кто это?

Самандар промолчал. Машина шла по шоссе под двести, но ни один инспектор ГАИ ее ни разу не остановил.

– Главный претендент на пост координатора Союза Девяти. Вместо Бабуу-Сэнгэ, настоятеля Храма Гаутамы на Алтае. И «глушаки» он должен был отправить ему.

– Зачем?

Вахид Тожиевич насмешливо глянул на водителя и не ответил.

– Значит, в этом явно грязном деле замешаны чуть ли не все Неизвестные? – не унимался Василий. – Рыков, Носовой, Юрьев, Бабуу-Сэнгэ… кто еще? Все «сливки» общества, так сказать.

– Не суйте нос не в свое дело, – без всякого выражения сказал Самандар. – Эти люди всего лишь олицетворение закона, а закон не может быть ни злым, ни добрым, ни хорошим, ни плохим, ни чистым, ни грязным. Когда-нибудь вы поймете это… если дойдете до конца Пути."

"– Дойду, – легкомысленно ответил Вася, уходя мыслями а мечты о встрече с Ульяной.