Перехватчик. Разборки третьего уровня

У парня в карманах обнаружились карты, складной нож, электрошокер «павиан», зажигалка, сигареты, расческа и портмоне с пачкой зеленых. Все это хозяйство Васе было без надобности, но выбрасывать его он не стал.

Расположившись так, чтобы видна была вся ложа, Василий принялся считать эйсы, подаваемые одним из фаворитов Кубка, хорватом Гораном Иванишевичем. На третьем эйсе к мэру города, сидевшему рядом с Маракуцем, подошел его секретарь, склонился к уху. Выслушав, мэр кивнул, сказал что-то соседу, встал и вышел из ложи.

Они пересеклись в холле административного здания спорт-комплекса: мэр, телохранитель, секретарь, Котов и Самандар. В результате на ногах остались стоять лишь Василий и Вахид Тожиевич.

В холле никого не было, все работники центра смотрели игру, но переодеваться сподручнее было в закрытом помещении, и тела потерявших сознание людей перенесли в кабинет директора спорткомплекса. Самандар надел костюм мэра, Василий – его телохранителя, хотя в костюм этого шкафообразного представителя мужского пола можно было бы влезть двоим нормального телосложения мужчинам.

– Второй раз переодеваюсь, – проворчал он, принюхиваясь: чужой костюм пропах ментолом. – Как вам удалось вызвать этого кабана сюда? – полюбопытствовал он.

– Обладание полной информацией об объекте есть сила, – назидательным тоном обронил Самандар. – Пришлось поднять досье на всех приятелей Маракуца, Мэр оказался единственным человеком, побаивающимся жены.

– Ясно. Ну что, пошли, пока сюда не нагрянул весь форс де фрап Боксера? Сколько у нас… – Вася не договорил."

"Самандар вдруг исчез. Вернее, превратился в мэра! Перед Котовым стоял вылитый «кабан» – с мясистым багровым лицом, с бородавкой под глазом, с тремя складками подбородка, с залысинами, носом-картошкой и маленькими, глубоко посаженными глазками.

– Похож? – хрюкнул «мэр».

– Впечатляет!

– Тогда не отставай. Не предпринимай ничего без команды, действовать буду я.

Самандар-«мэр» потопал из кабинета, слегка потрясенный и возбужденный Котов поспешил следом. Он понимал, что Вахид Тожиевич владеет внушительной волевой индукцией, гипнотической силой, но не думал, что эта сила способна влиять и на него.