Перехватчик. Разборки третьего уровня

Это ваш снайперок сидит в трехстах метрах отсюда, на водонапорке, и смотрит на нас в прицел «паркер-хейл» модели восемьдесят пять?

Головань ответил беглой улыбкой, тронул карман пиджака на груди и тихо проговорил:

– Первому отбой. – Кивнул сам себе, вернее, голосу из наушника рации, прятавшейся в дужке очков. – Каюсь, переусердствовал, Матвей Фомич. Но уж очень о вас много легенд ходит…

– К делу, – лаконично ответил Матвей. – Я знаю, кто вы, вы знаете, кто я, стандартные обороты речи ни к чему.

– Может быть, перейдем на метаязык? Во избежание, так сказать…

– Не возражаю.

Дальнейшая беседа шла на метаязыке и заняла всего несколько минут.

– Мы знаем… – начал Головань.

– Кто – мы? – перебил его Матвей. – Кого вы представляете? Союз Девяти? Ваш институт? Правительство? Органы правопорядка? Точнее, пожалуйста.

– Я представляю себя лично. – Кирилл Данилович пожевал губами, наливаясь темной силой, но сдерживаясь. – Впрочем, будем говорить о некой фракции Союза Девяти, пожелавшей обновить состав Союза.

– Это не походы, всего лишь трансовые сны.

– Это именно походы, Матвей Фомич. Если вы еще не знаете, то я сообщу вам истину: время – скольжение сознания вдоль мировой линии индивида в будущее! Для большинства людей это скольжение вперед необратимо, но Закон изменения времени открывает путь и в другую сторону – назад, в прошлое, существующее почти так же абсолютно, как и настоящее. Почти – потому что наряду с другими в «розе реальностей» выполняется Закон вероятностного размыва мировой линии… Об этом можно говорить долго.

– Допустим, что из этого следует?

– Вы становитесь опасным для человечества.

– Говорите о себе лично, человечество само побеспокоится о своей безопасности.

– Хорошо, вы опасны и нам, Посвященным II ступени, и даже Хранителям…

– Я же сказал: говорите о себе!

Глаза Голованя вспыхнули свирепо и угрожающе, но тут же погасли.

– Хорошо.

Над верандой нависло молчание.

Где-то далеко на окраине Петергофа тарахтел трактор, кудахтали куры в соседнем дворе, вскрикивал петух, в саду чирикали воробьи, ветер шевелил ветви деревьев, приносил запахи трав и цветов.