Перехватчик. Разборки третьего уровня

Когда остолбеневшие гости Шаха пришли в себя от шока, возле дачи никого не было. В саду остались трупы сторожей, а на веранде в лужах крови плавали босс киллер-центра и его помощник, поздно сообразившие, что пришло возмездие.

В тот же вечер полковник Каледин доложил генералу Коржакову о выполнении задания.

– Шум? – лаконично осведомился генерал.

– Ни малейшего.

– Свидетели?

– Трое, но будут молчать, боясь за свою шкуру.

– Потери?

– Ни одного человека.

– Отбой готовности.

После этого Коржаков позвонил Рыкову и доложил об успехе операции.

– Киллер-центр отошел в мир иной в полном составе. Вы уверены, Герман Довлатович, что это именно он ликвидировал Забодыко?

– Я это знаю, – последовал ответ.

– Эх, если бы еще знать, кто заказчик! По чьему приказу действовали киллеры…

– Уже известно.

– Что?! Ты серьезно?

– Убийцы действовали по наводке Прохора Бородкина.

– Откуда ты… он же… шутишь?!

– У меня есть две пленки переговоров Бородкина. Одна – с Забодыко, где он предлагает Николаю «надавить» на комиссию по военным закупкам, а вторая – с генералом киллер-центра.

– Не может быть! Зачем Прохору убивать Николая?

Рыков молчал.

Трубка в руке Коржанова стала влажной.

– Что докладывать наверх?

– Доложишь, что убийцы Забодыко наказаны, КОП проверена в деле и идет по следу дальше. Мой приятель Котов не объявлялся?

– Пока нет.

– Дайте знать, когда позвонит. Но обо мне ни слова.

– Будь спокоен. Что у нас на очереди… после Бородкина?

– Хороший вопрос.

– Как? – не поверил ушам Коржаков, который ни когда раньше не слышал от Рыкова ни одного бранного слова.

В трубке раздался смешок, затем характерный свист отключенного скремблера. Связь прервалась."

"Размышляя над необычной развязностью Германа Довлатовича, Коржаков позвонил секретарю президента и, сказав, что у него срочное дело, отправился на доклад.

НАДЕЙСЯ И ЖДИ

В тот вечер они гуляли по Рязани допоздна.

Женская красота и ум в большинстве случаев несовместимы, Василий не раз убеждался в этом, но в отношении Ульяны эта истина не работала.