Перехватчик. Разборки третьего уровня

Шофер в надвинутой на лоб кепке посигналил, когда двое санитаров в белых халатах выкатывали тележку с лежащим на ней под простыней телом.

Двери раздвинулись. Санитары вкатили тележку в холл, где их встретил служитель морга.

– Откуда, ребята? Что-то я вас не знаю.

– Тебе и не обязательно, – буркнул санитар, протягивая ему какие-то бумаги. – Распишись.

Второй санитар в это время пересек холл, свернул в коридор и вошел в открытую дверь дежурной комнаты, где у селектора сидел еще один служитель.

– Эй, эй! – окликнул его первый, помахивая зажатой в руке справкой.

 – Туда нельзя… – Больше он ни чего не успел сказать, потому что «труп» на тележке вдруг ожил, сбросил с себя простыню, привстал и выстрелил в голову дежурному.

Тотчас же из дежурки донесся тихий хлопок – санитар выстрелил в голову служителя за пультом из пистолета «ТТ» с глушителем.

Санитары и «труп», одетый в робу рабочего зелен-треста, собрались в холле, протерли ваткой со спиртом ручки тележки и неторопливо покинули прохладный, овеваемый свежей струей озонатора холл морга.

Мотор реанимационного «рафика» заворчал громче, машина развернулась и уехала. Убитые служители морга, один молодой, другой постарше, лежали в тех позах, в каких застала их смерть.

* * *Ликинское стрельбище, принадлежащее Южному муниципальному училищу МВД, располагалось у станами «Новогиреево», на пустыре, окруженном смешанным, больным на вид, лесом; пустырь этот был образован на болоте свалкой мусора, которую засыпали землей и песком. Будущие работники правоохранительных органов учились стрелять здесь каждый день с десяти утра до четырех часов дня.

Их обычно инструктировали трое штатных сотрудников стрельбища, но изредка, когда требовалось продемонстрировать отличную подготовку или специфичные виды оружия, в процесс обучения вмешивались заведующий стрельбищем Коцубинский и его заместитель Чешко.

В этот день, двадцать четвертого мая, Коцубинский, худой и высокий как оглобля, и Чешко – вылитый питекантроп с висячими запорожскими усами, задержались на стрельбище до пяти часов – им сообщили по телефону, что приедет особое милицейское подразделение, которое надо натаскать в стрельбе по движущейся мишени.

Обещанная команда прибыла в начале шестого: восемь одетых в новенькую милицейскую форму молодых и не очень парней под командованием запыленного рыжего капитана в мятом летнем мундире.

– В первый раз? – кивнул на сгрудившихся на краю поля милиционеров Коцубинский.

– Для вас – последний, – равнодушно бросил капитан.