Перехватчик. Разборки третьего уровня

Сопротивление оказал лишь один из парней – Вислый, который знал карате в объеме седана [7], – но и он продержался лишь несколько секунд, получив под конец от Василия точный дуаньда [8], сломавший ему челюсть. Остальные отделались синяками и сотрясениями мозга, сполна заплатив за то, что сделали с беззащитной учительницей…

У Василия они переоделись, приняли душ и до ночи беседовали, вспоминая детство. О «работе» не говорили, хотя чувствовали почти одно и то же.

– Я всегда любил возиться в лужах, – с улыбкой рассказывал Василий, развалившись на низкой кушетке.

 – Я ведь родился и до третьего класса жил в небольшом городке на Брянщине. Наш дом стоял на окраине – бревенчатый пятистенок. Свой участок, сад, хоздвор, обычная деревенская улица… и лужи после дождя. Меня просто тянуло к ним. То кораблики, то запруды и дамбы, то «морские сражения». Я вообще любил смотреть на воду…

– Я тоже, – кивнул Матвей, вспоминая, что родился в таком же городке. Мать долго не могла родить, хотя они с отцом мечтали о ребенке.

А потом она попала в авиакатастрофу, уцелела чудом и… через девять месяцев и девять дней вопреки судьбе на свет появился он, Матвей Соболев…

– Потом я уехал, закончил физфак МГУ, но по специальности практически не работал, – продолжал Василий расслабленно. – В пять лет отец отдал меня в секцию дзюдо, в девять мы переехали, я перешел в сингитай [9], а оттуда в Академию боевых искусств. Айкидо и кунгфу я занялся, уже когда был резервистом спортивной комиссии КГБ, в тринадцать лет, а ты?

– А я начал заниматься борьбой с трех лет, – нехотя ответил Матвей, но продолжать не стал.

Василий задумчиво оглядел его тонкое, спокойное лицо, допил кофе.

– Знаешь, о чем я жалею? О том, что мы не нашли какого-нибудь нестандартного хода с этим делягой Маракуцем и его бандой. Вряд ли урок пойдет им на пользу, они привыкли жить по-наглому. Видел их рожи? Дебилы настоящие!

– Ничего! С такими так и надо – чем проще, тем лучше. И еще желательно, чтобы больно было.

Да, заставил ты их призадуматься, упомянув «Чистилище».

Василий хмыкнул.

– А что, согласись, это была неплохая идея. Знаешь, хорошо, что мы наконец проснулись от спячки. Стоит хоть изредка бить морды подлецам, раз закон не работает. Так что не терзайся.

– Да я и не терзаюсь. – Матвей переменил тему, заговорив о Парамонове и о том, как вылечить Кристину. Сам он далеко не был уверен, что поступил правильно, выйдя на «тропу войны» с подлецами.