Перехватчик. Разборки третьего уровня

 – Замах у вас королевский. И мне нравится, что вы не начали с вопроса: что потребуется взамен?

Сергей Вениаминович спохватился, крякнул.

– Что же потребуется? Надеюсь, скреплять договор кровью не нужно?

Хватов-Конкере засмеялся.

– О нет, в этом нет необходимости. В конце концов мы с вами делаем одно дело, поддерживаем уровень энтропии вашей реальности в пределах допустимого порога. Я буду помогать вам, генерал. Составьте план приоритетных направлений нашей совместной деятельности, укомплектуйте две команды – аналитическую и оперативно-исполнительную, и дайте мне знать, когда будете готовы.

Коваль, правда, не понял, что имел в виду Конкере, говоря о поддержке уровня энтропии, но вникать в это не стал.

– Как мне связываться с вами?

Хватов вырвал из блокнотика листок бумаги, написал несколько цифр и передал директору ФСБ.

– Это код моего вызова через ваш компьютер. Запомните и уничтожьте. Вам удалось заполучить согласие моего протеже работать на контору?

– Какого протеже?

Хватов укоризненно покачал головой.

– Матвея Соболева, бывшего ганфайтера из «Смерша».

– А-а-а! Этим занимается начальник Управления спецопераций. Невелика потеря, если этот ваш Соболев откажется, профессионалов хватает.

– Профи такого класса – два десятка на все пять миллиардов землян! Мне хотелось бы, чтобы он работал с вами. Я понимаю ваш скепсис, знаю и формулу контрразведчиков: на каждого профессионала найдется еще лучший, – но поверьте, Соболев один стоит вашего ДШБ «Щит», ДЦО «Руслан» или нового отряда «Гроза».

Коваль скептически поджал губы, но промолчал, хотя слова капитана его не убедили.

– Договорились, – кивнул Хватов. – А теперь что ж, покидаем шары?

Он взял шар и не глядя, стоя боком к кегельбану, метнул его в центр батареи кеглей.

* * *"

"Если бы директор ФСБ пригляделся к другим игрокам в кегли, то обнаружил бы много знакомых лиц, в том числе помощника президента Лобанова, замминистра обороны по новым военным технологиям Бурлакова, начальника информационной службы президента Носового, управляющего делами администрации президента Бородкина, однако Сергей Вениаминович, во-первых, не приглядывался, а во-вторых, будучи человеком замкнутым, предпочитал отдыхать в одиночестве.