Печать Пожирателя (СИ)

Так что Земельцеву не оставалось ничего, кроме как поставить мне высший балл за экзамен.

С остальными предметами проблем не возникло вовсе.

Практическую магию принимала Белецкая, и без того расположенная ко мне, но я проявил себя во всей красе. Сексапильная преподавательница придумала интересный вариант экзамена и устроила для нас «марш-бросок» через полосу препятствий, устроенную на чаробольном поле.

Моё выступление прошло идеально

Монстрология, артефакторика, алхимия и история магии также не вызвали сложностей.

По итогу она стала единственной в моей зачётке, и я стал десятым в рейтинге всех первокурсников — передо мной находились только отличники.

Не самый выдающийся результат для меня, признаюсь честно, но… Это было всё равно лучше, чем рассчитывали некоторые из преподавателей и студентов, которые питали ко мне не самые лучшие чувства.

Таким образом я завершил первый курс «Арканума», и теперь до августа оказался предоставлен сам себе.

Я встретился с Юсуповым, которого слегка заинтересовало происшествие в академии — он даже пригласил меня на встречу с одним из инквизиторов, который обследовал Бунгаму. Ничего опасного в ней не нашлось, и граф в очередной раз лишь посмеялся над моим умением притягивать неприятности. А после — поинтересовался ходом дел с Салтыковым, и выразил надежду, что вскоре я начну вытягивать из него что-нибудь интересное.

— Ты чего задумался?

Пётр вырвал меня из размышлений.

— Прикидываю, как успеть завершить собственные дела до того, как мы начнём работу.

— Ах да, я уже слышал о твоей новой разработке! — улыбнулся князь, — Впрочем, как и вся столица. Примерочные зеркала… Надо же, не думал, что ты ударишься в сегмент моды… Но идея занимательная, нельзя не признать. Сделаешь одно для меня?

— Само собой, и даже готов предоставить скидку в десять процентов.

Салтыков только рассмеялся в ответ на такое предложение.

Да, дела с зеркалами пошли в гору с того момента, как я научился локализовать утечку энергии из них, и получил на это изделие патент. Заплатить за него пришлось почти сто тысяч на пять лет — заломившие эту цену люди в министерстве поняли, что я изобрёл золотую жилу. Да ещё и в последний момент стекольный завод Иловайских попытался перекупить мою разработку за пять миллионов — но я отказался.