Пассажир без багажа

– Но ты же не думаешь… – испуганно проговорила Кристина. – Это полная чепуха!

– Конечно! Не стану же я подозревать родную мать с отцом! Но кто это может быть – ума не приложу! Виталий, о тебе он тоже все знает?

– Такое впечатление, что все! – подтвердил тот. – И что я развелся, и что у меня дочь, и сколько ей лет, короче, все!

– Мистика, – после долгой паузы сказала Варя. – Одно меня утешает – мы все не могли сойти с ума. А значит, все это происходит на самом деле. Просто мы чего-то еще не понимаем… Фото-газету я возьму с собой, если не возражаешь.

 – Обратилась она к подруге. – Посмотрю еще раз на эти личности. Если кого-то не узнаю, придется спрашивать родителей. Мне все-таки кажется, что тот маньяк побывал у нас на свадьбе. Мужчина это или женщина – но только это реальный человек. И он почему-то нас ненавидит.

Кристина налила всем уже остывшего кофе и призвала поторопиться. Ей пора было поднимать детей.

– Опоздаю сегодня на работу, – решила она. – А ты идешь в свой зверинец, Варь?

Та ахнула – до открытия магазина оставалось всего сорок минут.

Виталий вызвался отвезти ее туда на своей машине.

– Потом я вернусь, – пообещал он Кристине. «Попробуй только не вернуться, – подумала Варя, спешно одеваясь на выход в другой комнате. – Ты потеряешь новую любовницу, а я – старую подругу. Она настолько ревнива, что способна даже меня заподозрить… Кстати, ничего странного не было бы, если бы это она мне звонила! Скажем, когда-то какой-то паренек поглядел на меня ласковее, чем на нее… Хотя, стоп.

Какие там пареньки? Андрей был моим первым парнем, и последним. Никого и ни у кого я не отбивала. В принципе, мне не за что мстить! Даже самая страшная ревнивица не придерется…»

Сидя в машине рядом с Виталием, она почти не разговаривала. Ее снова одолевала дремота, и она в ужасе думала, что ей предстоит простоять за прилавком весь день. Варя уже успела отвыкнуть от работы и теперь задумалась – а не переменить ли ее, в самом деле? Этот жесткий график – всего два выходных дня в месяц – измучил ее, превратил в получеловека, полуробота.

У нее внутри всегда как будто тикали часы, отмеряя, во сколько нужно лечь спать, чтобы завтра утром ощущать себя хотя бы относительно отдохнувшей. Ни о какой свободе не могло быть и речи. Она так ушла в свои невеселые мысли, что не услышала, как к ней обращается Виталий. Тот даже обиделся:

– Понимаю, это глупость, а все-таки… Можно бы и ответить.

– Прости? – опомнилась она.