Пассажир без багажа

Варя тем временем продолжала рассматривать фото-газету. Многие лица были ей совершенно незнакомы, и она пыталась угадать – кто же из этих людей мог звонить и издеваться? Думать на своих знакомых ей очень не хотелось. С другой стороны, у посторонних людей не было причин издеваться над нею…

– Послушайте, я вот о чем подумала, – воскликнула она, отрываясь от газеты. Кристина в этот миг очень нежно касалась щеки своего приятеля, снимая ресницу или делая вид, что ее снимает. Она очень любила демонстрировать близость душ и тел при посторонних – как будто искала свидетелей.

"– Сколько лет теперь должно быть этому человеку? – спросила Варя. – Ну, как на ваш взгляд? Вы уверены, что он был на моей свадьбе. Это было девять лет назад. Я например, думала, что это ребенок. По голосу ему лет десять, мне так казалось. Ничего не совпадает. Ему на свадьбе должен быть год, или около того. Мы где-то ошиблись.

– А я вовсе не думаю, что это обязательно ребенок, – Кристина пожала плечами. – Кто-то подделывается под мальчишку, и все.

Тот не согласился с Кристиной. Он был уверен, что звонил мальчишка. Однако заявление Вари его обескуражило.

– В самом деле, я что-то не помню годовалого ребенка на свадьбе.

– Это женщина, – продолжала упорствовать Кристина.

– Я уверена, что эта какая-то глупая завистливая баба! Своя жизнь у нее не сложилась, и она портит чужую. И кстати, моя соседка – та, которая меня отключила от телефона, говорила, что меня спрашивала именно женщина.

Все пришли к соглашению только по одному пункту – кто бы ни был звонивший, он определенно знал всех троих. Причем настолько хорошо, что для него не были тайной малейшие детали их жизни. Он знал, что у Кристины двое маленьких детей и нет собаки. Что Варя теперь живет одна – она особенно подчеркивала это.

– Ведь я жила с Андреем, а этот гад позвонил, когда он умер! Значит, он в тот же день это узнал! Нет, какой там ребенок – это взрослый человек! И я с ним постоянно общаюсь, если ему известны такие подробности!

Кристина нехорошо на нее посмотрела:

– Надеюсь, на меня ты не думаешь?

– Разумеется, нет! Кроме того, у меня есть одна зацепка, она мне покою не дает.

– А кто вообще это знал?

– Никто, кроме моих родителей.