Пассажир без багажа

Не затем, чтобы когда-нибудь называть его папой – этого она даже в самых радужных мечтах не предполагала. Но если они не будут ссориться хотя бы несколько недель… Это уже будет нечто новенькое.

– Ты понимаешь, – втолковывал ей Виталий, сидя за вновь накрытым столом у нее дома. – Я бы в самом деле решил, что это просто хулиганье донимает по телефону. Но откуда этот гад знает, что у меня дочка? Я уж и так и сяк прикидывал… В общем, предположил, что это, может, жена кого-нибудь натравила, чтобы меня расшевелить.

Ну, чтобы я переживал за Машку. То есть, – поправился он, увидев выразительный взгляд Кристины, – бывшая жена, конечно.

– А ты у нее спрашивал? – меланхолично поинтересовалась она, красиво раскладывая на тарелке кусочки сыра. Самой есть не хотелось – Виталий начисто отбил ей аппетит своим расследованием. Она-то надеялась, что они проведут остаток ночи как-то по-другому.

– Спрашивал, конечно. Она отрицает. Говорит, что я все выдумал. Но я-то не могу подтащить ее к телефону и дать послушать!

– А у тебя есть определитель номера?

– Завтра же куплю! – пообещал Виталий.

 – Не желаю больше, чтобы этот гад смеялся надо мной. Нет, это кто-то неграмотный – неужели не пониммает, что его в конце-концов вычислят! Я все-таки считаю, что это кто-то из моих знакомых. Кто-то, кто после развода встал на сторону жены. А таких много было!

Кристина спросила, как в таком свете смотрится то, что тот же самый хулиган звонит и ей.

– Я твоих приятелей не знаю и твою семью не разбивала, – заметила она.

 – Я все-таки считаю, что нам звонят разные люди.

– Разные?! – он опять взвился. – Да это тот же самый придурочный голос! Неужели я не узнаю, я ведь не настолько пьян!

Кристина вздохнула и отодвинула тарелку с сыром. Она заявила, что если он желает продолжать тему телефонного хулиганства, то она предпочитает лечь спать. Но у нее есть предложение не спать всю ночь – если он, конечно, еще в ней не разочаровался…

С обоюдного согласия они выбрали второй вариант. Свечка к тому времени окончательно догорела, но Кристина нашла выход из положения.

Над диваном висел фонарик, при свете которого она обычно читала перед сном. Она обернула фонарик свернутой в несколько раз розовой ночной рубашкой и осталась очень довольна результатом. И если при этом глухом розовом освещении ее и нельзя было принять за двадцатилетнюю девушку (как продолжал уверять Виталий), то и на свои тридцать лет она никак не выглядела. Об этом ей правдиво сообщило зеркало.