Печать мастера. Том 1

Хотя строительство кораблей вдохнуло новую жизнь на побережье, которое ожило – чего стоили только три канатные мастерские, которые работали на нужды верфи.

– Неслыханно! Просто неслыханно!

– Такое нарушение устоев! – гудела возмущенная толпа, почти перекрывшая дорогу и маленькую площадь у доходного дома, из которого вечерами он часто тащил пьяного старика Хо на себе.

Коста вытянул шею, подпрыгнул, но всё был почти ниже всех на голову и не увидел ничего. Растолкал локтями ближайших мистрис, поднырнул, пробежав пару шагов на четвереньках и вчитался в пергамент, который был закреплен на доске “новостей”, куда размещали указы и последние известия, доходившие до их побережья с опозданием на пять-шесть декад, а то и больше.

Руку Нейро он увидел сразу – аккуратные, уверенно-экономные штрихи, такие же острожные, как и сам Нейро. Жирные заказы на оформление всех новостей и указов давно делала только их мастерская.

– Нет, это неслыханно! Снять жетоны! Заменить жетоны нашивками! Куда смотрит Совет кланов!

– Да-да-да, – согласно загудели над головой Косты.

– Попрать устои тысячи зим! – возмущался кто-то в толпе. – Это память об Исходе! Наши предки сотнями зим чеканили жетоны!

Коста вздохнул, запустив руку за пазуху – медный кругляш на веревке, нагретый телом, лег в ладонь привычно. Жетон носил каждый, кто сдал на круг.

“Имя – Коста, родовая принадлежность – безродный, статус – бесклановый, ученик мастера-Наставника Хо, сила – второй рассветный круг” – вот что было выбито на его жетоне. Хотя, на второй круг он не сдал.

– И, что теперь? Сейчас жетон обязан предъявить каждый! Если отменить жетоны, как узнать, какой круг силы?

– Они хотят скрывать силу!

– Сначала они отменят жетоны и введут нашивки, потом поднимут подати, а потом отменят право сдавать на круг и начнут брать за это фениксы? Или вообще заставят сдавать на круг каждую зиму! А это – деньги! Как без жетонов?!

Коста снял с плеча тубус, прижал к себе покрепче и начал выбираться на дорогу.

Надсадно скрипнула вторая ступенька крыльца, тренькнул медный колокольчик, глухо хлопнула отсыревшая дверь.

– Мастер, я вернулся, – отряхивая снег с шапки, крикнул в темноту Коста.