Печать мастера. Том 1

 – У нас есть доска, шрифт, и каллиграф. Два клановых каллиграфа! Но я отдам заказ мальчишке. Я обещал? Обещал. Он войдет в хроники. Хроники рода Блау. И никто не сможет сказать, что я не держу слово.

Клановая доска? Заказ? Писать? Ему? Он ещё даже не сдал официальный экзамен на Младшего каллиграфа и не сменил ученический жетон!

– Нет.

– Возьми заказ, Хо.

– Я сказал нет, Вэйлиент.

– Тогда убирайся с моей земли. Раньше, чем ты доберешься до въезда в город, там уже будут ждать Вонги.

Коста почувствовал, как его сразу бросило в жар – спину вспотела.

Мастер молчал долго. Так долго, что у него затекли ноги и шея от неподвижности и начали неметь кончики пальцев.

– Вы пожалеете об этом, сир, видит Великий, – произнес Наставник Хо через пять мгновений и склонился в полном поклоне. Таком низком, что почти подмел снег рукавами. – Три зимы. Я хочу свиток с защитой на две зимы на территории Северного предела и на одну зиму – для предъявления на остальных клановых землях, и два заказа для моего ученика.

– Тебе платят – ты делаешь, Хо, – возразил сир Блау. – Золотыми фениксами, которые ты так любишь.

– Как будет угодно сиру, – мастер выполнил ещё один официальный поклон.

Бородач в плаще, подбитом мехом серебристого волка молчал и смотрел на огоньки дома вдали.

– Я собираюсь сделать всё, чтобы защитить тех, кто живет на моей земле, – твердо и спокойно, без тени раздражения продолжил сир Блау.

– Если это золотое время – храни Великий того, кто родится в смутное…Снимите стазис с моего ученика, сир.

Маг из тройки щелкнул пальцами и Коста наконец почувствовал, что может шевелиться, моргать и вдохнуть полной грудью.

– Сиру нужна новая надпись, ученик, – произнес мастер сухо. – Поблагодари за оказанную высочайшую милость.

Коста оценил тон Учителя, ближайшую тройку охраны, ещё две вдали, сира, которому не было никакого дела до него и – поклонился.

* * *Северный предел, поместье рода Блау

– Белье? Где белье?! Шевелитесь!

– Неси через черный на второй!

– Где чистые скатерти!!!

Коста посторонился, пропуская служанок из прачни с чистым, замерзшим до хруста бельем.