Печать мастера. Том 1

– Когда-нибудь тут рухнет все и тогда…

– Никогда, – уверенно отозвался Старший напарник, поворачивая на выход. – Никогда, пока существует клан Арров…

* * *Остров силы, первый ярус, комнаты отдыха

Поздняя ночь

Кайр взбивал плотную подушку, но мягче она не становилась. И, ко всему прочему пахла пылью и застаревшими реактивами, как будто её притащили от алхимиков.

Кайр принюхался, чихнул, и отбросил в сторону. Свернул одеяло в рулон, примял и сунул подголову, блаженно растянувшись на кушетке.

До утра – есть время поспать, отдохнуть и расслабиться наконец.

Мальчишку накачивают эликсирами. К утру помощники приступят к работе – он там не нужен. Все указания он раздал, и был точно уверен, что всю подготовительную работу сделают без него – не в первый раз.

Сначала снесут хлипкий бесполезный щит, чтобы мальчишка не мог сопротивляться. Потом уберут лишнее, стерев все подчистую.

Начертят круг, выставят фокусы, переместят объект с четвертого уровня наверх.

И, если им повезет, то уже к вечеру они получат доступ к закрытым знаниям клана Хэсау. Взломать сознание того, кто принес клятву и скорее готов умереть, практически невозможно без повреждений.

Невозможно для него, – признал Кайр вынужденно.

Но, если перенести сознание в новое тело, не связанное клятвой…

Кайр отдал приказ «не церемониться», потому что мальчишка им не нужен. Можно считать, что Шестнадцатого номера больше не существует.

Количество человеческих жизней, принесенных на алтарь во благо Клана Арр, исчислялась сотнями каждую зиму. Во имя всеобщего блага.

Что такое ещё одна жизнь? Совершенно никому не нужного ученика?

* * *Остров Памяти, поздняя ночь

Из джонки, на благословенную твердь острова Памяти, Сейши не ступил, а – вылетел, подобрав полы халата и долго, позеленев от тошноты, наслаждался ощущением того, что земля не качается под ногами.

Воистину, это великая шутка Богов. Что он, так не любящий море, вынужден всю жизнь провести на крохотных клочках суши, со всех сторон окруженной водой.

Побороть свою нелюбовь к воде, как нелюбовь к холоду, он так и не смог. И… старость…

Сейши вздохнул, оглядывая черные скалы впереди, сигнальные светляки по краю тропинки вверх, запахнул поплотнее полы халата, и поковылял наверх.

Времени почти не осталось.

* * *Потяжелевшие веки слипались.