Печать мастера. Том 1

Да, Коста обладал массой навыков, необходимых для жизни – мог разжечь печь без дров, спечь лепешки из горсти муки, зачистить старые пергаменты, чтобы на них можно было писать дважды, мог постирать и заштопать одежду лучше любой швеи, мог реанимировать пьяного за десять мгновений без всяких целительских плетений, мог питаться отбросами или тем, что пошлет осенний высокогорный лес пару дней. Много что мог, но ничего из этих навыков здесь не требовалось. Их кормили, поили, одевали, даже стирка одежды и та проводилась самостоятельно только в качестве наказания, как и наряды на кухне.

За декаду это стало очевидно всем – разрыв между ним и теми, кто учился уже шесть зим, был шириной с каньон, рядом с ущелиной Рифа.

Его знания были разрозненны и большей частью фрагментарны. Какой-то теме Мастер Хо уделял избыточно много времени – и они ушли далеко вперед, в каких-то темах он не понимал практически ничего. Получив низший бал на занятиях по артефакторике Коста не смог ответить, на каком из разделов начального уровня обучения они остановились с мастером, потому что разделов не было. Старик Хо показывал камни, объяснял свойства и взаимодействия металлов и заставлял рисовать артефакты, а не создавать их.

"Откуда ему знать, как направлены линии силы в стандартном боевом кольце на одно плетение, если накопитель был поменян по причине устаревания предыдущего? А знать он это должен, чтобы понять, в какую сторону полетит плетение, рассчитать угол уклонения, в зависимости от того, носит маг кольцо на правой или на левой руке. Даже «тупая Пятерка» и то, оттарабанил ответ на этот вопрос сразу же. Откуда он может это знать, если мастер Хо этому не учил? Если единственные виденные им в жизни кольца сияли на пальцах Глав – Вонгов, Хэсау и Блау? Он и рассмотреть то их мог только издалека и на картинках.

И таких вещей были десятки, если не сотни. Сотни мелочей, который каждый из учеников острова знал и воспринимал как естественную часть жизни, а он – Коста – мог только крепче сжимать губы, чтобы не удивляться слишком открыто.

Коста приуныл на третий день.