Печать мастера. Том 1

 – Вот так, хорошо… молодец…

– Кто это? – раздалось с задних рядов.

– Это Четвертый Наставник? Это он и есть?

– Да, это его – Мастер, про которого говорили…тот самый…

– Я думал он моложе…

– Я думал он ниже…

– Выглядит совсем не как художник, и такой большой…

– Это воспоминание, идиот, если ты маленький, все вокруг большое…

– Шестой мастер лучше!

– Нет, Восьмой Наставник – самый лучший!

– Подлиза, ты кому угодно готов угождать, если это – Старший… лизать зад, жетон и руку!

– Тишина!!!

Коста зажмурился – виски кололо от боли, каждый шепот звучал так, как будто ему кричали в ухо.

– Одеяло – фу… что за обстановка…он что проводил задания, маскируясь под нищего?

– Заткнись!

– Сам заткнись! Я не переношу запаха нищего квартала! У меня в носу свербит!

– Тишина! Номера Шесть, Восемь, Девять, Два – первое предупреждение, – зычный голос Наставника из первого ряда, все лицо которого украшала сетка старых шрамов, заставил всех заткнуться. – Декада кончится быстро, вы заработали один штрафной круг! Не слышу?!

– Да, Наставник.

– Спасибо, Наставник.

– Благодарим, Наставник.

Взгляды Учителей с первого ряда изменились – теперь они не выглядели скучающими и усталыми, двое – Коста не познакомился с ними сегодня – даже кивнули ему, едва заметно качнув головой.

– Да, несомненно… это – Четвертый, – тихо произнес седой низенький старичок, поправив очки и – тяжело вздохнул.

– Ещё одно радостное воспоминание, – менталист пониже благожелательно улыбнулся ему и Коста замер, оценивая реакцию Наставников – не все, но несколькие из них точно помнили Мастера Хо, и помнили хорошо.

Они хотят радость? Он даст им её.

…

…ветер был теплым. Напоенный ароматами трав, которые стремились все успеть в краткий срок среднего сезона – и зацвести, заколоситься, подняв к небу соцветия, и – принести плоды, чтобы упасть семенами в землю до того, как на побережье придет холодная осень, чтобы дары, укрытые снегом сохранились до весны и расцвели…

– Круговорот жизни, – голос мастера Хо звучал умиротворенно.

Побережье лежало перед ними, как на ладони – зеленое море шумело, набегая на берег. Они взобрались на плато – в горы, чтобы рисовать.