Печать мастера. Том 1

Он не говорил, а я так и звал его сначала – «кости» ползите сюда, «кости» принеси кисть… а этот… так и решил, что его зовут «кости». Вот и стал – Кост.

Коста покраснел. Эту историю в разных интерпретациях он уже слышал не единожды, но каждый раз почему то испытывал мучительный стыд от картинки перед глазами – «кости, кости, кости» ползи сюда…

– Так и остался…Ахахахах, – низкий раскатистый смех господина разорвал тишину. – Ахахахаха… «кости, кости Хэсау»… у меня в отряде «кости Хэсау»… Великий знает, как пошутить… Ахахахаха…

Коста слушал.

– Да будет так, пройдоха, видит Великий! Ты дал слово! Если что, под землей останешься и ты, и – «кости Хэсау»!

Ноги затекли и Коста перенес вес в бок – ступенька предательски скрипнула под ногами и он нырнул ещё глубже в непроглядную тень.

– …слышал?

– Что?

– …малец точно спит?

Коста задержал дыхание.

– Проспит до утра, почти полфиала выпил. А снаружи твоя охрана, – Наставник Хо пьяно икнул. – И ты слишком напряжен, Вэй…

– Заболеет – выкину, мне внизу больные не нужны.

– Побойся Великого, Вэй… как будто ты специально ищешь способ не возвращать долги.

– Заткнись, Хо!

Коста на четвереньках, стараясь распределять вес равномерно, пополз наверх.

Попить он попьет утром. Сейчас можно заесть жажду снегом – не в первой.

Сон не шел, и Коста аккуратно, стараясь беречь потрепанные застежки развернул тубус, вытаскивая свернутые трубочкой пергаменты – старые, накопившиеся за время обучения, стянутые полоской тряпки, и новые – появившиеся за время пути в Керн.

Пики Лирнейских – тонкими мазками черной туши, летящие в небе облака, горные орланы, цепь горных плато, лежащая внизу кольцом, как хвост дракона, лошади, обозники, сани, улетевшие с дороги, смеющаяся младшая дочь торговца, смущенная дочь торговца, спящая дочь торговца… Коста довольно цокнул языком – девчонка выпросила у него пару рисунков, хотя наставник сказал – “посредственно, как всегда”.