Печать мастера. Том 1

Корабль, мощный и приземистый, как горное дерево, трехмачтовый, двадцать пять шагов в ширину и шестьдесят пять в длину. Широкий и выгнутый нос украшало изображение свирепого змея. Два руля на случай шторма в Северном море, непроницаемые переборки из плоского и полого дерева, которое доставляли обозами с востока. С десяток артефактов для поднятия и управления парусами, три гребных колеса на борт. Две палубы, на мачтах развевается десяток штандартов кланов, которые финансировали экспедицию. В пекарне говорили, что прошлой зимой почти половина совета кланов преодолевала Лирнейские, чтобы проследить за ходом строительства.

– Эй, тощий сморчок! – сзади толкнули в плечо так, что Коста пошатнулся. Быстро вытер глаза и обернулся – ученик – Старший, лучший, и почти без пяти мгновений Мастер-каллиграф Нейро стоял рядом и смотрел туда же, куда и Коста миг назад. На два величественных корабля, покачивающихся на волнах. – Наша «Эспа» придет первой, сморчок, – ухмыльнулся Нейро. – Готовься приносить клятву.

– М-м-можно подумать, – буркнул Коста, и спрятал руки поглубже в карманы – чуткие пальцы кормят каллиграфа, так говорил Наставник. Руки нужно беречь, и Коста берег. – Е-е-ещё… – Коста сглотнул, чтобы выровнять дыхание. Столько зим непрерывной работы, но он все ещё продолжал заикаться, когда волновался и нервничал.

– При-при-придет, – передразил его Нейро. – «Эспа» придет первой!

– Ещё никто не знает, кто придет первым. Оба корабля снаряжены артефактами одинаково, подготовленная команда, это просто вопрос удачи, кому повезет быть первым.

Коста задрал голову вверх так, что заломило шею, и снова прищурился. Все-таки Наставник оказался прав – его рука тверда, но не хватает внутренней силы. «Мирия» горела алым золотом, но сейчас, отойдя от четырех декад непрерывного труда, Коста мог честно признать, что не справился.

Надпись обязана не только ласкать взор и услаждать чувство прекрасного, но и быть наполненной движением, силой, остротой и мыслью, которые каллиграф вкладывает в свое творение.

И – Коста чуть повернул голову в сторону витиеватой надписи «Эспа» на борту второго корабля – следовало честно признать, что его «Мирия» вышла слишком дерзкой. Бунтующей, яростной – Коста вложил все, что было внутри и… «перестарался» – так сказал Наставник. Казалось, даже покачивался на волнах корабль сильнее своего собрата, так и норовя нетерпеливо вырваться с доков в свободное море.