Печать мастера. Том 1

Если бы он, Коста, торговал бы людьми, чего бы он хотел? Выслеживал бы, ловил, вез, выставлял на торги, чего бы он хотел?

Фениксов. Он бы хотел фениксов.

Вчера он выспросил у соседа-по-углу всё, что мог и про торги, и про то, почем “живой товар” на рынке.

– С-с-с… сколько, – спросил он четко, откашлявшись, – сколько стоит женщина? На аукционе… в Аль-джамбре?

– Около трех фениксов, – «мастеровой» удивленно повернул голову в его сторону. – Если «простая» и такая, – он слегка кивнул на другой конец трюма.

– Мужчины?

– По-разному, – «мастеровой» пожал плечами. – Зависит от того кто, что умеет… Вот те, могут уйти за семь, – он кивнул в сторону четырех бугаев. – Я, – он криво усмехнулся, – хорошо, если дадут два или три в таком состоянии…

– Но мужчина стоит дороже, чем женщина? – уточнил Коста.

– Обычно – да. Мальчики… – тихо продолжил сосед, глядя на Косту, – особенно красивые, стоят выше… если красивые и нетронутые… от восьми фениксов… новые игрушки редки…

– Я – красивый? – хрипло уточнил Коста.

– Обычный, – отрицательно помотал головой «мастеровой». – А вот этот, – кивнул он сторону тощего, длинного и как-то по девчачьи стройного мальчишки в другом конце трюма, – ещё может, если отмыть…

– Дети? Старики?

…

Коста очнулся, вздрогнув от шума – кто-то встал, завозился в дальней части трюма и пошел в нужник.

Не-эти-четверо, – напрягся Коста.

Мастер резко вздохнул, дернувшись, и Коста подполз ближе – очнулся? Нет, показалось. Просто Наставника опять бросило в холод и зазнобило.

«Прощайся, у многих не было и этого»."

"Прощаться Коста не собирался. Как и сдаваться. Как и лезть больше на рожон прямо в лоб. Он пощупал ребра – всетаки похоже треснули, разбитую губу в утренней драке, и нашел взглядом темный угол в другой части трюма, который отвоевала себе четверка бугаев – лучшее место у окна.

Если бы Мастер пришел в себя, он бы договорился. Нашел слова. Заболтал, убедил бы, соврал, обманул, запутал… но договорился бы. И с теми, кто в трюме, и с теми, кто сверху. В этом Коста не сомневался. Но он – не Мастер.

Коста вздохнул и принялся считать фениксы.

Женщин в трюме было четырнадцать. Пятнадцать, поправился он про себя. Значит, сорок пять фениксов.

Мужчин двадцать один. Девять детей. Пять стариков.