Сволочь ненаглядная

– Я Таня, – преспокойно ответила девчонка, – Аня у Кирилла.

– Ладно, Таня, убери за Муму.

– Это мамина любимая доченька, – хихикнула Таня, – а не моя собака, вот пусть она и беспокоится.

От удивления у меня пропал голос. Таня торжествующе вскинула голову и вновь уставилась в телевизор.

– Но Люся ушла в магазин, – попробовала я подстегнуть наглую девчонку.

– Вернется, – пояснила Таня, – и уберет.

– Но ведь пахнет! – возмутилась я. – Как тебе не стыдно!

– Мне?! – возмущенно спросила девчонка и добавила: – Ни капельки.

От неожиданности я принялась оправдываться:

– Муля и Ада никогда себе такого не позволяют, а Рейчел, извини, ходит, как лошадь, а там маленькая кучка.

– Вам не нравится, вы и убирайте, – преспокойненько заявила Таня и принялась открывать пакет с чипсами. Потом быстро взглянула на меня и прибавила:

– Вообще-то мы в гости приехали, а чужих людей не заставляют полы мыть.

– Мы?

– Да.

– Чем же обидели?

– Поселили нас всех в маленькой комнате, когда еще одна пустая есть, а папа храпит, как бешеный, спать невозможно; торт ни разу не купили…

Я повернулась и пошла на кухню. Более наглой девчонки свет не видывал, вот вернутся Люся с Иваном, все им объясню! В одной комнате поселили, торт не купили, ребенок явно повторяет родительские речи. Хотя уж не такой она и ребенок, небось лет тринадцать исполнилось, вполне взрослая особа.

– Очень рада, что ты, Танюша, все же переменила свое мнение, – ехидно заметила я.

– Меня зовут Аня, – пояснила девочка и широко улыбнулась. – Там Муму нагадила, но я уже все в порядок привела.

– Муму? – делано удивилась я. – Может, зря старалась, вдруг Муля или Ада поработали.

Я молча наблюдала, как Аня стирает в ванной тряпку. Надо же, две близняшки, а полярно разные, вот и верь после этого новомодным теориям воспитания. Нет уж, главное – генетика, что получилось, то и выросло!

* * *На следующий день я отправилась во Второй медицинский институт на поиски студентки Люси Парфеновой.