Сволочь ненаглядная

Впрочем, вроде Айболит врачевал зверей, да какая разница, назови Клауса хоть Гиппократом, главное – голова не болит!

Первым делом я ухватила телефон и набрала номер Стеллы. Сначала раздавались мерные гудки, потом донеслось сонное, хрипловатое:

– Алло!!

Я моментально разъединилась. Так, дрыхнет, дорогая, что и понятно. Часы показывают около девяти утра, а Стелла небось гуляла вчера допоздна. И потом, она явно не привыкла рано вставать. Значит, сейчас она еще поваляется в кровати, затем полезет в душ, потом начнет пить кофе, мазаться, причесываться.

Быстренько натянув джинсы, я выскочила в коридор и, сунув под шапочку торчащие лохмы, ринулась к двери.

– Лампа, – крикнула Юлечка, – ты куда? Сходи за хлебом.

– Некогда, – пробормотала я, борясь с замком, – пусть Люся сбегает.

– Куда направилась? – не отставала Юлька.

Мне удалось наконец выпасть к лифту.

– Куда бежишь? – тянула свое Юля. – Сейчас Володя придет, диван покупать хотели.

– Иду колоть Звезду, – радостно сообщила я, – скоро вернусь.

– Какую звезду? – оторопела Сережкина женушка. – Зачем ее разбивать?

– Не бить, а колоть, – снисходительно пояснила я, входя в лифт. – Это я иносказательно, образно.

– Не понимаю ничего…

Но кабина уже ухнула вниз. Стоит пожалеть Юлю. Она никогда не читает детективов, предпочитает сладкие слюни любовных романов.

Дверь мне открыла не Стелла, а рыжеволосый парень, чье лицо покрывали многочисленные конопушки. Увидев гостью, он почему-то вздрогнул, отступил и спросил:

– Вам кого?

– Стеллу, – радостно сообщила я, – Стеллу Егорову, позовите скорей, очень нужна.

– Зачем? – не успокаивался рыжий.

– Она должна дать мне адрес Егора, так и передайте, не уйду, пока не получу…

– Какой такой Егор, – возмутился парень, – никого с таким именем она не знает.

– А вот Леня, сын Павла, дяди Егора, утверждает, будто Стелла привозит от него подарки, – путанно начала объяснять я и остановилась. – Да вы кто такой? Почему я должна перед вами отчитываться, где Стелла?

– Я ее родной брат, – спокойно пояснил парень.

В моей голове зароились смутные воспоминания.