Сволочь ненаглядная

У Настюши на фоне приема психотропных средств развился тромбофлебит, она, правда, пила всякие тромбо-ассы и аспирин, да не помогло. Перелом, лежачее положение усугубили ситуацию, сгусток оторвался, и все! Олег целые сутки проплакал.

«А на следующий день отправился изображать гениального певца в «Метелицу», – ехидно подумала я.

Впрочем, скорей всего Наташа не врет, хотя сбрехать данной даме, как мне чашку чая выпить. Но Настю они и впрямь не отравили, и я видела, как Наташа и Олег суетились вокруг девушки в Склифе.

– Бери пять тысяч баксов, – сказала собеседница, – и не болтай.

Я встала со стула и с наслаждением потянулась.

– Зря не веришь, мне деньги не нужны. На самом деле я ищу в Настином окружении мужчину по имени Егор.

– Никогда она не упоминала такого, – пробормотала Наташа. – Ее бывшего мужа звали Виктор.

– Дайте его координаты.

Наташа принялась рыться в толстой растрепанной книжке.

– Уж и не знаю, там ли он до сих пор живет, но думается, про Настю больше всех знает доктор Ростов. Знаете, с психиатром больной бывает откровенным. Во всяком случае, если какой-то Егор и существовал, то где-то в прошлом, до замужества с Олегом.

– Странно, что Настя не рассказывала о брате…

Наташа, совершенно успокоившись и безумно довольная тем, как разговор плавно отходит от ее личных тайн, словоохотливо пояснила:

– Да она терпеть не могла вспоминать детство и юность.

– Почему?

– Бог ее знает, хотя понятно. Отец и мать скончались, трагически погибли в горах, вырастила ее бабушка, которая умерла, едва Настене исполнилось шестнадцать. Жизнь, наверное, была голодной и тяжелой. Не поверишь, у нее не осталось никаких фотографий детства, даже с родителями. Говорила, будто бабуля все выкинула.

– Зачем?

Наташа пожала плечами:

– Кто же разберет? Блажь такая в голову пришла.

Мы замолчали, говорить больше было не о чем.

Потом Наташа с надеждой пробормотала:"

"– Может, возьмешь деньги? Мне как-то спокойней будет.

– Не надо, книжку поищи, – напомнила я.

– На, – сказала Наташа и протянула мне черненький потрепанный блокнотик. – А зачем, если не секрет, тебе этот Егор?

Недолго думая, я ляпнула:

– Она ему тридцать тысяч долларов оставила.

Наташа секунду стояла с раскрытым ртом, потом расхохоталась.

– Ну, ты горазда баки заливать!

– Не веришь?

– Конечно, нет.