Сволочь ненаглядная

Дальше больше, после гриппа у Олега что-то случилось с бронхами, и его хватало всего лишь на полчаса, потом приходил судорожный кашель, и из горла вырывался сдавленный хрип. Парочка приуныла, и тут случилась история с Виктором Сю.

Продюсер Иван Лазаревич, ушлый эстрадный волк, решивший раскрутить Олега вместо наркомана Сю, придумал гениальный ход. Пение «под фанеру» на российской эстраде стало столь обычным делом, что удивление скорей вызовет человек, выступающий «вживую». Тем более что небольшой голосок у Олега все же был, и в случае необходимости он мог какое-то время продержаться на сцене.

Наташин же голос привел Ивана Лазаревича в восторг. Сильное, глубокое меццо – женщина запросто гуляла по октавам, с легкостью выпевая «ля» и «си». Просто брильянт, и продюсер охотнее работал бы с ней. Но возраст! В пятьдесят лет на эстраду впервые не поднимаются, в этом возрасте ее, наоборот, покидают.

И тогда пронырливый Иван Лазаревич придумал гениальный обман. В студии записывали… Наташу, а на концерте Лео Ско прыгал по сцене, разевая рот под музыку.

Пришел успех, появились хвалебные статьи в газетах. Правда, один раз чуть не вышел облом. «Фанеру» заело, и Лео в растерянности остановился. Не потерявшая голову Наташа влетела в рубку к радистам и запела. Обрадованный Олег бодро задвигался, встав спиной к залу. Радистам потом отвалили крупную сумму за молчание, впрочем, они, прекрасно осведомленные обо всех эстрадных тайнах, и не собирались трепаться, понимая, что шоу-бизнес сродни базару: не обманешь – не продашь!

Иван Лазаревич похвалил Наталью и обязал ее присутствовать на всех выступлениях, на всякий случай.

Пришлось бедняге изображать из себя ненормальную мамашу с семейными фотографиями. Впрочем, отношения у них и впрямь были родительские, ни о каком интиме даже речи не шло, чисто деловое соглашение, приносившее всем немалые капиталы."

"Потом Иван Лазаревич скончался, но поднаторевшая в делах Наташа крепкой рукой перехватила бразды правления. Она была совершенно счастлива, жила потрясающей, необыкновенной жизнью, вышло несколько дисков с ее голосом, песни неслись из радиоприемников и телевизоров, толпы фанаток размалевывали лестничную клетку фломастерами… Иногда, засыпая, Наташа думала: «Погодите, лет через десять-пятнадцать, когда Лео придет пора уходить, мы откроем всем правду».

То, что ей самой к тому времени перевалит за шестьдесят, Наташа забывала. Кстати, голос ее не претерпел никаких возрастных изменений и звучал по-прежнему ярко и сочно.