Пария

– Арий Ромунд Крауг, назовите границы климатической зоны ареала Крауг, вашего ареала, кстати, – профессор вызвал того самого полненького ария, о котором, думаю, сплетничали девушки. Хотя я могу и ошибаться. Полных парней было достаточно и на старших курсах.

Ромунд медленно встал. Предполагаю, что он не слышал ни единого слова из лекции.

– Зачем мне знать это? – надменно заявил он, – в королевстве есть младший и старший Зорги, пусть они и занимаются почвой. Это их прямая обязанность.

– Уважаемый арий, – вздохнул профессор, – наше королевство занимает огромную площадь, по размерам оно самое большое в мире.

Что могут сделать два человека? Они просто не смогут быть везде одновременно, Зоргов привлекают только для крупных государственных заказов. И уж точно они не будут заниматься полями в вашем ареале.

Профессор немного помолчал.

– Да и магия, по общему мнению, доживает последние деньки, так сказать, – добавил он грустно, коротко взглянув в мою сторону, – боюсь, через двадцать-тридцать лет не останется ни одного мага.

Надежда только на знания и технический прогресс, уважаемый арий. Поэтому садитесь и пишите лекцию, а не рисуйте рожицы в тетради.

«Все-таки знания здесь дают отличные», – думала я, идя после лекции в столовую. Марта не рассказывала о том, сколько сотен или тысяч лет нужно для образования плодородного слоя, или из чего состоит перегной. Невозможно знать все и невозможно впихнуть все в голову двенадцатилетней девочки.

Я заметила небольшую группу студентов, стоящих у лестницы, но не обратила внимания.

А зря. Когда была на первой ступеньке, кто-то сильно меня толкнул в спину, и я полетела вниз. Хорошо еще, что лестница была невысокая, всего один пролет, и я успела схватиться за поручень, поэтому не сломала себе шею, а лишь подвернула ногу.

Сверху раздался смех. Я подняла голову. Гехард! Точно он! Внутри заклокотал гнев. Мерзавец, да он мог покалечить меня! Я попыталась встать, но тут же зашипела от боли, ступить на левую ногу было невозможно.

– Вот-вот, на коленях твое самое место, плебейка! – только Оттаны здесь не хватало.

Девушка стояла надо мной и кривила полные губы в злорадной ухмылке.

– Благородная ария, – побольше ехидства в голосе, и, возможно, никто не заметит, как он дрожит и срывается, – обучая вас манерам, учителя забыли привить великодушие и порядочность? Или к благородным оно не пристает принципиально?

Оттане потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть завуалированное оскорбление.