Пария

– Да, – кивнул судья, – я же говорил, что у каждого есть своя цена. У твой бабушки она была грошовая – титул.

– Ясно.

– Ты неплохо держишься, – уважительно произнес мужчина, – где же истерики, слезы?

– А они помогут?

– Нет, – отрезал Хорн. Его настроение резко поменялось. Глаза хищно сузились. Он склонился над кроватью, и я сжалась в комочек, стараясь казаться меньше.

– Жаль, что у меня сейчас мало времени, – прошептал он плотоядно, обжигая дыханием, – не знал, когда ты приедешь, поэтому не оставил на тебя время.

Сейчас мне срочно нужно быть во дворце на важном процессе.

Я облегченно выдохнула.

– Но не переживай, вечером я приеду и тогда займусь тобой ближе. У меня большие планы.

Видя, что я никак не реагирую, судья выпрямился.

– Крон и Бут, вы остаетесь охранять за дверью. Отвечаете головой. Микур, Гехард со мной.

Я скосила глаза, бывший одноклассник стоял у двери. Что же он молчит, не язвит, не оскорбляет, как это делает обычно? Или боится перед судьей рот раскрыть?

– И да, – Хорн остановился, – металла нет во всем крыле, решетки на окнах каменные, засов на двери деревянный.

Не знаю, что ты умеешь, это так, на всякий случай.

Судья уже был у двери, когда я решилась.

– Постойте! – он удивленно обернулся. – За что вы убили моего отца?

На лице Хорна расцвела снисходительная усмешка. Глаза сощурились, полные губы изогнулись. Он даже помолодел, став удивительно похожим на своего сына. Ну просто копия. Меня затошнило."

"– Как за что? – издевательски переспросил он. – Фредерик Крей убил наследника престола и покушался на короля.

– Чушь, – резко оборвала судью, – вы сами намекнули Эдварду, что виноваты в смерти принца Ромула.

– О, – Хорн заинтересованно подошел ближе к кровати, – у вас с мальчиком такие близкие отношения. Он рассказывает государственные тайны простой… – судья скривился, – …подружке.

Я молча угрюмо смотрела Хорну в лицо ожидая, когда он прекратит паясничать и, наконец, ответит на мой вопрос.

– Ты никогда этого не узнаешь, – надменно произнес он, холеное лицо вмиг утратило привлекательность, превратившись в жуткую маску, – я убил принца или твой отец, уже не важно.

Тебя должно интересовать другое, – неуловимым гибким движением он снова склонился надо мной, шлейф золотой мантии взметнулся вихрем за его спиной, – как ты будешь стонать подо мной, рожать детей, послушно выполнять мои приказы. И тебе нужно будет очень постараться, чтобы в наших детках проявилась магия, тогда, может быть, я от тебя отстану.