Пария

– Я-то в чем провинилась?

– Ваш отец втянул его в это!

– И вы решили, что, если меня изнасилует арий Хорн, это воскресит вашего брата? – грустно улыбнулась я.

– Вам ничего не грозило, – буркнула она, – он не стал бы.

– Ну-ну… Верьте в его благородство дальше.

Спотыкаясь на каждой ступеньке, я поднялась на четвертый этаж. Ноги дрожали так, что, казалось, не дойду до своей комнаты. Содрав с себя шкуру в душе и надев новую одежду, упала на кровать. До сих пор я ощущала руки судьи на своем теле, из-за этого меня передергивало от отвращения.

Бедная мамочка. Я всхлипнула, вспомнив, какой она была в последние дни. Я ни секунды не осуждала ее. Неизвестно, как бы я поступила в той ситуации, но знаю точно, что сделала бы все, чтобы спасти отца.

У каждого есть своя цена, сказал арий Велир Хорн? Надеюсь, и у вас она есть.

***

Наследник ждал меня за «нашим» столиком. Два огромных нетронутых куска торта лежали в центре на тарелках.

– Ты долго, – внимательно смотря в мои глаза, произнес он.

Скорее всего, он заметил, что они красные и опухшие.

– Встречалась с верховным судьей, – не стала скрывать причину, мы же друзья, – испортил настроение на год вперед.

– Это он может, – согласно кивнул принц и улыбнулся, словно через силу.

– Не до такой степени, – включилась в игру я, и рывком притянула к себе тарелку.

Торт на вкус был похож на туалетную бумагу. У меня во рту еще стояла кислая горечь ужаса после встречи с судьей. Но я прилежно отрезала кусочек и клала в рот, закатывая, словно от наслаждения, глаза. Мы болтали о разных глупостях, вспоминали награждения, лебезящих перед судьей студентов. Вдруг Эдвард резко замолчал. Я подняла голову.

– Не хочу уезжать, – он смотрел на меня серьезно и сосредоточенно, – у меня плохое предчувствие.

Я вздохнула и отложила недоеденный кусок.

– Не переживай, ничего со мной не случится. В кузнице я в безопасности. Там столько металла. Да и друзья не дадут меня в обиду.

Принц неуверенно улыбнулся.

– А защитные заклинания ты знаешь?

– Знаю, несколько, – кивнула я, вспоминая решетку и разогрев, – я не беспомощна, не думай.

Вдруг к нашему столику подлетел Гехард.