Пара для дикого альфы (СИ)

Курам на смех — влюбленные, о которых каждый встречный знает, что у них брак по расчету. Причем по расчету Эргена, а не собственному. Эргена будут за глаза называть феей, соединяющей сердца…

— Где вы застряли? — прошипела «фея», возникая рядом. — Ужин начинается!

За столом мне кусок не лез в горло. Казалось, что все только и смотрят на меня и шушукаются за спиной, высмеивая ущербную драконицу и ее ущербного муженька. Но, конечно же, это было не так. Если надо мной и смеялись, то забыли уже через пять минут.

Гости сосредоточились на еде (Эрген не поскупился на множество мясных блюд, которые особенно любили и оборотни, и драконы), на дорогой выпивке и своих делах. Начались деловые переговоры, кто-то намечал детали будущих сделок, кто-то уже флиртовал, кто-то успел опьянеть, и громкие голоса раздавались то тут, то там.

Я заставила себя проглотить кусочек отбивной… и вдруг почувствовала руку Штейна на своем бедре.

Меня подбросило на стуле, как ошпаренную. Я дико уставилась в лицо Райану.

В неясном свете столовой освещенной какими-то новомодными лампами с имитацией свечного пламени, он показался настоящим варваром. Мрачный, сильный, злой.

— Что ты делаешь? — пробормотала я.

— Хочу добавить хоть немного счастья на личико своей нареченной, — саркастически ответил он. — Ты выглядишь так, будто проглотила лимон, это не идет на пользу моей репутации. Расслабься…

Его рука скользнула вверх-вниз, пальцы проникли под юбку и пощекотали внутреннюю сторону бедра.

Вспыхнув, я стала озираться. Что, если на нас кто-то смотрит? Что он делает? Зачем он прикасается ко мне, ему мало моего прошлого унижения?!

Но на нас никто не смотрел. Некому было спасти меня.

— Сиди на месте, — прошипел Штейн. Его горячие пальцы будто жили отдельной от него жизнью, их движения были ласковыми и дразнящими. Я с ужасом поняла, что возвращается то странное чувство, которое охватило меня, когда он ввалился в мою комнату и принялся ласкать. Драконий огонь разливался в крови.

Штейн же оборотень, он наверняка по запаху замечает, как я начинаю возбуждаться! Господи, какое унижение!

Потом его ладонь легла на мою промежность и слегка надавила. Глаза у меня закатились сами собой. Я всхлипнула сквозь зубы, до того приятной оказалась эта истома, начавшая распространяться по телу.

— А ты страстная, — прошептал Штейн с непонятным выражением. Ему то ли нравилось это, то ли он испытывал отвращение.