… Para bellum!

А Кулика упрекает в том, что тот не хочет «взаимодействовать». А вы посмотрите, что Жуков хочет! Ему не нужен прорыв блокады, он не готовит его сам и не даёт подготовить Кулику. Он требует от Кулика бросить на смерть пехоту, без поддержки её артиллерией, лишь бы отвлечь немцев от фронта самого Жукова. Даже авиацию Кулика, предназначенную для обеспечения прорыва блокады, он требует использовать для удара по немецкой группировке не в месте прорыва, а на юге – там откуда немцы угрожают только войскам Жукова. И, (оцените наглость!) при этом Жуков точно знает, как поступил бы Суворов на месте Кулика …

Вот это коварство Жукова, желание, чтобы его работу делали другие, пренебрежение к трудностям товарищей по войне, стремление «на чужом горбу в рай въехать» видимо и предопределило то, что, по словам Сталина, Жукова «не любили на фронте».

Даже в конце войны Жуков остался таким же."

"Рокоссовский блестяще командовал 1-м Белорусским фронтом с 1943 г. и именно этот фронт должен был взять Берлин. 12 ноября 1944 г.

Рокоссовский пишет, спустя некоторое время после нового назначения:

«Меня вызвал к ВЧ начальник Генерального штаба А. М. Василевский, проинформировал о намерении командующего 1-м Белорусским фронтом Г. К. Жукова перейти в наступление против Восточно-померанской неприятельской группировки, с тем чтобы ликвидировать нависшую над его флангом угрозу, и спросил меня, как намерен действовать 2-й Белорусский фронт в данном случае.

Александр Михайлович сказал, что именно так и он представляет себе ход будущей операции и решил позвонить мне, чтобы узнать моё мнение.

Как видите, Восточно-померанская операция нужна была Жукову и проводилась по его инициативе. Но без Рокоссовского Жукову трудно было её провести. И, по замыслу операции, Жуков и Рокоссовский должны были ударить в одном месте и одновременно.