Паноптикум

Подавляющий уже принятым решением. — Я тут себе ресторан приобрел, нужно заняться организацией его работы. Казаков порекомендовал тебя. Предварительно уволив, без всяких отработок и бесед. — О нет, он говорил не о положенных по закону двух недель отработки после увольнения, вот далеко не о них. Это непередаваемое чувство, когда душа внутри сжалась до боли. — У тебя хорошие рекомендации, думаю, ты справишься, несмотря на чуть более занимательный, так сказать, контингент. Завтра в восемь утра жду в «Инконтро» на Театральной.

Выкинул сигарету и, не глядя на меня, сел на переднее пассажирское.

Я стиснула челюсть, глядя как черный внедорожник неторопливо отъезжает от подъезда и тут послышался писк магнитного замка и на крыльцо вывалилась Линка. В домашнем халате и со сковородкой в руках.

— Уехал уже? — прищурено на сворачивающий за угол автомобиль, сипло спросила она. — На балконе стояла, курила. Смотрю, вываливается джигит и чего-то там тебе втирать начинает.

Я очумело глядела на свою сестру, которая была на полторы головы ниже меня и которая сейчас крепко сжимала сковородку, угрюмо глядя в сторону поворота.

— Пошли домой, Шрек. Фиона бы и сама джигита отхуярила, вчера вон на других сказочных долбоебах как потренировалась. — Хохотнула я, глядя на Линку бросившую на меня недовольный взгляд.

"Первое что меня напрягло, когда я, скинув куртку, начала разуваться на пороге — завал возле маленького комода у входа. Какие-то подарочные коробки, алкоголь, два пафосных веника цветов, неожиданно, но блоки сигарет, причем хороших.

— Это чего за передачка? — я, расстегивая сапог, подняла взгляд на сестру, скрестившую на груди руки со сковородкой и оперевшуюся плечом о стену.

— Ян, а кто такой Эмин Асаев?

— Что? — спросила ровно, не поднимая на нее взгляда, но пальцы едва не ошиблись, когда я тянула их к язычку молнии второго сапога.

— Гаврилов приходил. Младший. — Линка кивнула в сторону завала и перевела задумчивый взгляд на меня. — Впихивал насильно, а когда я сказала, что ты поехала покупать биту и вот-вот вернешься, Артем заверещал, что Эмин Асаев посоветовал им извиниться. И вот то, как он подпукивал, когда это говорил, меня прямо заинтересовало. Как и то, что у него сломана рука, хотя била ты в нос.